В каменной долине
- Автор: Галшоян Мушег Овсепович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: «Известия»
- Переводчик: Алла Константиновна Тер-Акопян
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В каменной долине». Краткое содержание книги:
Но даже по этим двум произведениям можно судить о писателе, воспевающем родную землю, мужественную душу и трудолюбивые руки своего народа.
Родился Мушег Галшоян в 1935 году в одном из самых суровых, каменистых районов Армении — Талинском.
И отец и мать писателя пережили весь ужас кровавых событий 1915 — 1918 годов. В истории Армении было немало трагических периодов. Над страной заносили свой меч многие завоеватели: еще в 4 веке н. э. Иран и Византия, поделив территорию Армении, стремились уничтожить ее самостоятельность. С середины 14 века более 165 лет армянскому народу приходится вести постоянную кровопролитную борьбу с грабителями и насильниками. Орды Тимура предавали страну огню и мечу. В 16 — 18 веках Турция и Персия, стремясь утвердиться здесь, сделали Армению ареной военных действий, сопровождая их массовой резней мирного населения. Обезлюдели целые области. В 17 веке Персия завладела Восточной (после 2-й русско-японской войны в 1826 — 1828 годах присоединена к России), а Турция — Западной Арменией.
В конце 19 века турецкая армия и полиция организует массовое истребление мирного населения Западной Армении — без различия пола и возраста.
Неисчислимые бедствия принесла армянскому народу первая мировая война. В течение 1915 — 1916 годов турецкое правительство осуществило почти поголовное уничтожение коренного населения Западной Армении. Около 1 млн. жителей было вырезано, примерно столько же выселено на гибель в аравийские пустыни, чудом уцелевшие люди ушли в другие страны; группы беженцев появлялись в самых труднодоступных для жизни местах.
До 1920 года, когда в Восточной Армении была свергнута власть дашнаков, не раз продававших и предававших свой народ, треть населения была физически уничтожена.
И в этих условиях складывался национальный характер народа, сумевшего сохранить в душе любовь к жизни, к родной земле, неиссякаемое трудолюбие и упорство.
Такой характер мы находим в повести Мушега Галшояна «Дзори Миро» (на армянском языке вошла в сборник «Крунк» — «Журавль»). Как светло и ясно звучат воспоминания Миро о детстве, о юности в родном селе! Эти идиллические картины прерывает кровавое нашествие орд погромщиков. Но даже гибель у него на глазах всех близких, издевательства врагов не могут убить в Миро живую душу. Галшоян не идеализирует героя, не скрывает его человеческих слабостей. Но трижды лишаясь семьи, очага, он не становится человеконенавистником, из пепла возрождая свой корень, свой род, продолжая извечное для армянского крестьянина: «из камня делать землю».
Повесть «Путники» (на армянском языке) дополняет «Дзори Миро». Это сборник новелл о людях одной деревни, спасшихся от резни. В новеллах нет однозначных выводов, ибо нет их в жизни, объединяют новеллы общность судеб людских и позиция автора.
Мушег Галшоян — старший сын в семье — окончил Ереванский сельскохозяйственный институт и несколько лет работал агрономом в совхозе «Артени» недалеко от своих родных мест. И во всех произведениях писателя заметна слитность с родной землей, с нелегкой судьбой крестьянина.
«Цветущие камни» (на армянском языке) — сборник очерков о тружениках села. «...Человек, со всеми его радостями и болью, и земля, родившая его земля, на которой он творит и которую он хочет видеть счастливой — вот то главное, что должно быть предметом самого пристального писательского внимания», — считает Галшоян. Через деревню, через крестьянские будни и труд стремится он осмыслить важнейшие проблемы современного человека.
В романе «Горнило» описание трудовых процессов, размышления, речь помогают исследовать психологию героев. Перед нами крестьяне одной бригады. Съехавшиеся к пустынному Бовтуну из разных районов Армении, каждый со своим характером, привычками и обычаями, а нередко и наречием — они объединены любовью к нелегкому крестьянскому труду. То, что люди вырваны из привычных условий, резче проявляет основное в их характерах. Каждый из крестьян словно олицетворяет какую-то одну идею — Сантро с его тоской по оставленному за горами, за Араксом зеленому Ачмануку; «шалопай» Артуш, которого, словно ветром перекати-поле, носит по свету; богатырь Баграт и молчун Нерсо; и, наконец, молодой колхозник Арма, местный философ, от лица которого часто ведется повествование, который вместе с автором оценивает поступки и поведение героев романа, размышляет о человеке, о его месте в мире и о его обязанностях.
И эти люди побеждают пустыню, а заодно и то темное, что хоронится в самых дальних уголках их душ. Несгибаемость, одержимость отмечала критика в героях романа. Мотив духовной силы человека очень характерен для творчества Мушега Галшояна.
Роман «Горнило» удостоен премии Союза писателей Армении.
Продолжая основные моральные и эстетические традиции своего творчества, Мушег Галшоян создал цикл рассказов о Комитасе, с которыми в недалеком будущем смогут познакомиться и русские читатели.
Противники нехотя повиновались ему...
...Потом они сидели за столом, а над ними высоко-высоко в темно-синем небе горели яркие осенние звезды. Миро сидел за мужской половиной стола и слушал застольный тост распорядителя. Это не был тост в обычном смысле, а скорее хвалебная песнь невесте:
Миро вслушивался в хвалебную песнь и был согласен с каждым ее словом. Не раз и не два приходилось ему слышать эту песнь на чужих свадьбах (изменялось только имя невесты), знал ее наизусть, но сейчас ему казалось, что слышит ее впервые, что эту песню он сам сложил — для своей Хандут...
На обветренном лице Дзори Миро разгладились морщинки, разлилось выражение тихой, мечтательной радости. Давным-давно прошедшее властной силой овладело всем его существом, оттеснив настоящее. И в глазах Дзори Миро было сейчас что-то неуловимо мягкое, отрочески стеснительное и в то же время горделивое: да, то был я, то было пережито мной.
Но посмотрел Дзори Миро на сына Арута и виновато опустил глаза — ему показалось, что он совершил что-то непростительно постыдное. Как же так — мальчик едет в самое пекло войны, и неизвестно, вернется ли оттуда живым, а он, старый дурак, предался воспоминаниям о веселых днях своей молодости! Не стыдно ли? И вдруг неожиданная мысль обожгла его: «Есть ли у мальчика на примете какая-нибудь девушка? Наверное, есть, не без того...» Как же он раньше-то не сообразил спросить?
Теперь мысль об этом не давала покоя Дзори Миро, он стал перебирать в памяти всех известных ему девушек Караглуха. Нет, ни одна из них не была похожа на его Хандут и, конечно, не могла понравиться его сыну.
Вполголоса, чтобы не услышал возчик, Дзори Миро спросил:
— Арут, сынок, кому отдать твои письма читать? — И чтобы не так прямо прозвучал вопрос, Дзори Миро смягчил его: — Ведь сам-то я ни читать, ни писать не умею...
Юноша, мучительно краснея, опустил глаза. И Дзори Миро понял: значит, есть такая девушка. И стало ему и радостно и больно одновременно. Радостно — что сыну будет о ком вспоминать в чужих краях, больно — что эти воспоминания будут омрачены печалью разлуки.
Арут тоже ответил вполголоса:
— Письма пусть читает Макеенц Айкуш.
«Айкуш... Макеенц Айкуш... Кто это? Ага, вспомнил, беленькая такая! Что ж, славная девушка, тихая, вся в отца: тот тоже раз в год слово скажет, потому и не сразу вспомнил».
— Миро, может, ты знаешь, отчего это нынче весна так медленно приходит? — заговорил возчик Аро. — Чует мое сердце, год будет недобрым... Может, знаешь?
Миро не ответил ему. Миро потянулся к сыну, сказал тихо, чтобы возчик не услышал:
— Что же, сынок, Айкуш славная девушка, по душе мне твой выбор. Ей и буду носить твои письма...
— А помнишь, Миро, в год резни весна так же вот неохотно шла, — тянул свое возчик Аро. — Медленно так наступала...
На этот раз Миро услышал его краем уха и сказал:
— Аро, ты сердца на меня не держи, о другом я думал...
— Да я вот тоже так думаю, что год будет тяжелым, — повторил возчик. — Говорю, Миро, в год резни тоже весна медленно приходила. Не помнишь, Миро?
— Помню, Аро, как не помнить, — ответил Дзори Миро не очень охотно. — Поздняя тогда была весна, это верно... И тогда много говорили, как нынче говорят: год будет недобрым... — последние слова он произнес вполголоса: половина ответа предназначалась сыну Аруту...
Ах, если бы можно было вычеркнуть из памяти мрачные воспоминания! Чтоб открыть глаза и радостно вздохнуть: слава богу, то был всего лишь дурной сон! Чтоб оказались сном и тот день, и слова возчика Аро, и эта бесконечная дорога, и скрип повозки, и война, и отъезд сына Арута...
Дзори Миро крепко зажмурился, силясь отогнать обступившие его видения. Не удалось...
«Нет, это невозможно, — опять подумал Дзори Миро. — Для вселенной жизнь одного человека — ничтожная крупица бытия, но для самого человека она — жизнь! Человек не в силах убежать от нее или даже забыть. И от той далекой весны тоже не уйти. Она была — в этом все дело».
— Миро, жаль мне этого быка, гвоздь, видно, глубоко засел, — сказал возчик Аро. Но Дзори Миро не расслышал.
«Да, в тот год тоже весна запоздала. Как-то ночью пошел сильный дождь, снег в горах набух от излишка влаги, стал быстро таять, с гор потекли мутные потоки».
Горцваркцы обрадовались: наконец-то весна! Но на следующее утро выглянули в окно и оторопели: все вокруг занесло глубоким, за ночь выпавшим снегом.