За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

6. Ракитов Григорий Давыдович.

7. Рябинин Евгений Иванович.

8. Семашко Николай Александрович.

9. Уханов Константин Васильевич.

10. Эйдеман Роберт Петрович»{717}.

Всего из ВЦИК вывели не менее половины из числа кандидатов в члены Президиума ВЦИК 16-го созыва, в т. ч. брата главного «фимиамщика» Сталина Л. М. Кагановича – Юлия Моисеевича.

Скажем несколько слов о позиции всероссийского/всесоюзного «старосты», тем более что супруга М. И. Калинина Екатерина Ивановна в 1936–1938 гг. была членом Верховного суда СССР{718}. Дочь Юлия Михайловна заявила на заре «оттепели»: «Он (Калинин. – С.В.) не говорил, но косвенно это чувствовалось, что ему как-то тяжело в этой обстановке, он переживал все эти бесконечные аресты, которые приняли такие большие размеры. Он как-то сказал, что такая власть НКВД приводила к нарушению формальной законности, когда человека брали, арестовывали и присуждали (осуждали. – С.В.) без всякой гласности. Так что он, конечно, был совершенно с этим не согласен. По какому-то поводу он как-то рассказал, что Сталин ему сказал: “Ты всегда был либералом”»{719}. Несмотря на пересказ, нет ни малейших оснований усомниться в точности цитирования Хозяина. Дальнейшее следует оставить без комментариев:

«Юлия Михайловна: [Калинин] очень переживал. Что же Вы хотите? Ведь очень много работников (таких, как Н. И. Пахомов и т. п.) исчезли. Разве М[ихаила] И[вановича] кто-нибудь мог убедить, что это виновники? Могло бы один-два таких случая, но ведь таких (арестованных. – С.В.) людей было очень много…

Екатерина Ивановна: Вот нам Марков рассказал в 1938 г., что он пришел к Михаилу Ивановичу с пачкой заявлений, которые откладывались. Михаил Иванович отвечал: “Что мы с тобой можем сделать? Правильно, что заявления есть, но что бы мы ни придумали, мы ничего не сможем сделать! Такие права даны НКВД, что ни один человек не может перевернуть ничего!” После этого Марков сам сел»{720}.

Без преувеличения можно заявить, что потери в парламентском корпусе были катастрофическими, тем более что изгнали всех тех, кто накопил серьезный опыт аппаратного руководства. Пострадали и «парламентские» аппаратчики, и семья «всесоюзного старосты».

Р. Медведев, основным предметом книг которого явились сталинские политические репрессии, справедливо заметил:

«В 1936–1938 гг. жестокий террор обрушился и ЦИК СССР. Было арестовано большинство членов ЦИК СССР, а позднее и многие члены Президиума Верховного Совета СССР», не говоря уже «о сотнях работников аппарата, который обслуживал ЦИК СССР и Верховный Совет СССР. […] Именно Калинин должен был давать санкцию на арест работников и членов ЦИК и Верховного Совета, хотя среди них имелось немало и его личных друзей.

Бывший член ЦИК СССР, бывший председатель горсовета г. Казани П. Аксенов, сумевший выжить в страшных условиях лагерей и через 18 лет после ареста вернувшийся в Казань, где он стал почетным гражданином города и недавно был награжден орденом Ленина в связи с 90-летием, рассказывал мне, что его арестовали прямо на заседании ЦИК СССР. Его попросили пройти из зала заседаний в кабинет Калинина, где кроме хозяина сидели трое работников НКВД, предъявивших Аксенову орден на арест. Михаил Иванович плакал и со слезами на глазах обнял Аксенова, произнося тихим голосом что-то вроде просьбы о прощении. Но, тепло попрощавшись с Аксеновым, всесоюзный староста тут же отстранился, предоставив действовать сотрудникам НКВД. […] Репрессии коснулись и семьи самого М. И. Калинина. В 1938 г. была арестована и осуждена на 15 лет жена Калинина. В последние годы они жили раздельно, но не в разводе. […] Был арестован, но освобожден в 1940 г. муж дочери Калинина – кадровый военный»{721}. Супругу Калинина Сталин дозволил освободить лишь после Победы в Великой Отечественной войне.