Вожделение

— Позвони своим и скажи, что вы задержитесь, — велел он Максиму.

— А смысл? — хладнокровно поинтересовался он, — ты все равно нас убьешь.

— Убить можно по-разному, — от его слов мурашки побежали по телу.

Ланских бросил на меня быстрый взгляд, а потом медленно, нехотя достал из кармана брюк телефон.

— Не дури, — посоветовал ему Сергей, — иначе ей будет очень больно.

— Мы задерживаемся, — голос Ланских не выдавал его эмоций, — я позвоню, когда будем спускаться.

Когда он закончил разговор, Сергей произнес:

— Бросай телефон на пол, а потом идите в гостиную, только медленно. Руки держите над головой.

Я не понимала, зачем ему это надо, но послушно делала, все что он требовал. Мы шли медленно, осторожно, держа высоко поднятыми руки, я первая, следом — Максим.

— Садитесь.

Мы с Ланских сели на два свободных кресла, Сергей устроился на диване, напротив.

— Не бойтесь, — сказал он, и его губы дернулись в подобии усмешки, — я не займу у вас много времени.

Сказано это было таким будничным тоном, точно Сергей зашел в гости, а не явился нас убивать. Я скосилась на Максима, но по его лицу ничего нельзя было понять. Он оказался втянут во все это только благодаря мне; если бы Ланских не обратил на меня внимание на том злополучном корпоративе, ничего бы не случилось.

— Как ты меня нашел?

— Фото, — пожал плечами Сергей, — кто-то опубликовал его на местном новостном портале, я узнал тебя, хоть и не сразу, а потом приехал сюда. Значит, Вадим оказался упорнее, чем я, я — то поначалу тоже искал тебя, но потом решил, что ты все-таки умерла в том пожаре. Как ты спаслась?

— Чистое везение, — я пожала плечами, Сергей спрашивал о том, как мне удалось выжить в спланированном им убийстве, как о каких-то обыденных вещах, например, о сдаче экзамена. И хоть мне было жутко, я старалась поддерживать его тон, лишь бы протянуть время любым способом. — Почему ты убил своих друзей?

— Друзей, — повторил он за мной, фыркнув, — они никогда не были мне друзьями. Лев слышал, что это я убил Леру, но он молчал бы до последнего. Беременна она от него, его слово против моего, его родители — против моих. Шансов у него не было, поэтому я надеялся, что он не проболтается, но потом появился этот придурок, Вадим, и Лев решил признаться. Позвонил мне, сказал, что хочет ему обо всем рассказать. Пришлось испортить ему тормоза.

— А Артем?

— Видимо, Левка о чем-то ему намекнул, — с досадой произнес Сергей, — я не собирался его поначалу убивать, но он был пьян, мы начали ссориться, он толкнул меня, я его… Его убийство было непреднамеренным, если ты спрашиваешь меня об этом, я не планировал убивать всех подряд. Но когда их двоих не стало, я понял, что можно все свалить на Вадима, главное не остаться последним выжившим. Так я подделал собственную смерть.

— Твои родители были в курсе? — я вспомнила его маму, вспомнила, как меня пугала ее слишком спокойная реакция на кладбище, которую мы списали на стресс.