Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Жена повторила свой, причем очень напористо, так что Ковальский начал с нее.

Раздраженно ответил женщине:

— И ничего. Опять не дозвонился.

— Как это? Такого быть не может! Ведь это фирма! Никто из фирмы тебе не ответил?

— Ответил. Автоответчик. Что его нет. А один раз какой-то тип спросил, что мне от него нужно, так я разозлился и заорал — деревья! Деревья нужны! Но этот кретин не мог мне сказать ничего существенного.

— А по сотовому?

— То же самое. Не может подойти и в чем дело. Отвечаю — из-за деревьев звоню. Сколько можно ждать, желаю ему лично высказать все. что о нем думаю…

— Почему только деревья? А кусты забыл? Это аферист, я тебе еще тогда говорила! И какого черта ты ему дал задаток?

Тут разозлился пан Ковальский:

— Не ты говорила, это я тебе еще в самом начале говорил, что не верю я этому человеку, сразу видно — проходимец, пройдоха и мошенник! А ты ему поверила, потому что он рассыпался перед тобой мелким бесом, ты велела дать ему задаток, да покрупнее! А я тебе еще тогда говорил!

— Что говорил, что говорил? Молчал, как камень! Он тебя серебряными елями покорил. Глаза тебе эти ели застили! И ты растаял, как масло на солнце!

— Ага, так это я ему готовил чаек, кофеек, приносил коньячок? — выходил из себя муж.

— Да что с тобой, дурнем, говорить! — только и нашла что ответить дама и скрылась в доме, со стуком захлопнув за собой дверь.

— Она скоро дом разнесет, — проворчал Ковальский, отирая пот с лица. — Жена ему поверила, а я еще тогда сомневался… Ага, вы ко мне? Слушаю вас.

Что Ковальский сомневался, так полицейский ему не поверил, уж слишком неуверенно твердила об этом очередная жертва мошенника. Детектив уже много знал о покойнике, и понял, что в данном случае тому удалось навесить лапшу на уши и жене и мужу, обвести обоих вокруг пальца, хотя, возможно, в разных случаях. И допрос детектив начал с того, что выразил потерпевшему понимание и полную солидарность с его негодованием.

Вскоре он уже знал, что пан Кшевец, найденный по объявлению в газетах, обязался доставить и посадить конкретные растения в конкретном месте, получил длинный список желаемых растений, после чего, получив деньги и доставив всего три экземпляра из этого списка, и то не совсем такие, какие требовались, стал как-то увертываться и скрываться от заказчиков. Сегодня пошел пятый день, как он только обещает и извиняется. Именно на сегодня назначил совсем уже окончательный срок, обещался все представить в лучшем виде, и его нет! А ямы для двух больших деревьев уже выкопаны, и все готово, и во что это обойдется, лучше не думать. Он, Ковальский, давно бы махнул рукой на этого явного мошенника, никаких нервов не хватает, но жена уперлась, не может она от этого типа отказаться. Ну и конечно, задаток…

Опер не знал, как лучше поступить — лишить несчастного последней надежды или оставить его в заблуждении. Нет, это будет не по-человечески. Если же именно супруги Ковальские лишили жизни садовода, то им давно надо плавиться от счастья в изобилии «Оскаров» и миллионов в Калифорнии, раз уж они такие прекрасные артисты, а не прозябать со своим несчастным участком на задворках Европы. Да он скорее себя бы заподозрил в убийстве афериста, чем этих двух…