Цель оправдывает средства. Том третий

Интерлюдия

Звук, отдаленно похожий на тот, с каким рвется ткань, нарушил затишье, являющееся спутником Орикона уже долгие тысячелетия.

И по факту, сравнение не было так уж далеко от истины. Вот только рвалась ткань пространства и времени.

Белоснежная вспышка ненадолго развеяла смог, висящий на ступенях Дворца Ужаса. Изнанка реальности выбросила на залитые кровью и человеческими ошметками ступени тело живого существа.

Прокатившись кубарем по площадке перед главными воротами, человек в помятой и местами рваной мантии, с посеревшим от пыли и времени металлическим шлемом, более напоминающим человеческий череп с наростами на темени, приподнялся на руках. Он покачивался, словно пьяный, хрипел, словно его легкие горели огнем.

Одной рукой он сдернул с головы шлем, отбросив его в сторону, и зашелся в приступе кашля, который, казалось, выворачивал его изнутри. Но даже в таком состоянии, ощущая волнение Силы, он сумел дотянуться до своего шлема, активировав скрытую в нем начинку.

Когда очередной приступ кашля завершился, даровав секунду передышки, он поднял голову, посмотрел в блеснувшие в предрассветных лучах линзы своего шлема и улыбнулся, буквально тут же зайдясь в новом приступе.

Из глотки хлынул поток зеленовато-бурой жижи, расплескавшейся по каменным плитам. После того, как в желудке мужчины ничего не осталось, из горла хлынула кровь, потоком и сгустками.

Так продолжалось несколько минут, прежде чем мужчина, рухнув на бок, смог судорожно втянуть в себя воздух.

Он лежал так несколько секунд, прежде чем смог прикоснуться к Силе, пустив ее на поддержание себя и хотя бы частичное излечение организма. И пусть он один из самых могущественных адептов Темной Стороны в этом времени, пусть он слишком мало знает о целительстве, поскольку всю свою жизнь отдал войне, Дарт Котиус понимал, что умирает.

— Не стоило использовать телепортацию на столь дальние расстояния, — раздался голос рядом с ним, — старый друг.

Бывший Повелитель Ужаса, не в силах отреагировать на опасность, кое-как повернулся на бок, увидев стоящего перед ним высокого худощавого старика с серебристой бородой и глазами, черными как ночь. Все видимые участки его тела покрывала сеточка черных вен. Даже не прибегая к Силе Калфаюз понимал кто перед ним находится.

Его губы сложились в улыбку, обнажив зубы, на которых все еще оставались кровавые разводы.

— Нашелся, старый мудень, — засмеялся Котиус. Булькающий звук его заполненных кровью легких превратился в кашель и очередную порцию красной жидкости, оказавшейся на плите. — Явился все-таки.

— Ты плохо выглядишь, Котиус, — произнес Вишейт.

— На себя… Кха-кха-кха… Посмотри, старая развалина, — мужчина демонстративно отказался от руки древнего Императора, собравшись с силами и призвав Темную Сторону на помощь, наконец, смог подняться. И медленными неуверенными шагами направился ко входу во Дворец.