Секс, магия и психоделия
- Автор: Уилсон Роберт Антон
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Клуб Касталия
- ISBN: 978-5-519-60723-0
- Переводчик: А. Синельников
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Секс, магия и психоделия». Краткое содержание книги:
Когда я спросил у него, откуда у него это прозвище, которое было на слуху в некоторых районах города, он рассказал мне, что им его наградил один поэт. «Сначала я этого не понимал, — добавил он, — но все его повторяли, и я наконец к нему привык. Теперь это мне нравится. Я отбился от мира и хотел бы тут и остаться. Holy, wholly out: святой, полный отбой».
Один из моих любимых моментов произошёл тогда, когда я спросил его про полицейских, занимавшихся борьбой с наркотиками.
«Они безумней, чем большинство прочих копов», — сказал он, совершенно не меняя интонацию. «Я знаю одного парня, который никогда не прекращает улыбаться. Что бы ни происходило. Как будто у него внутри сидит личный пушер. А есть один, у которого всё время открыт рот. Он всё время с отвисшей челюстью, будто постоянно удивлён». «Ага, — задумчиво добавил он, — они те ещё чудилы».
Я ожидал, что он выступит с обличительной речью о жестокости, несправедливости, подставах — это типичная реакция травокуров, которые посидели в тюрьме. У него было другое отношение. «Ты серьёзно говоришь нашим слушателям, — задал вопрос я, — что все наркополицейские психопаты?»
«Ну, — сказал он, — они не похожи на других копов. Они будто живут в своём маленьком мирке. И вот что я ещё тебе скажу — они совсем не хотят, чтобы их переводили в другой отдел. Они будут биться как очумелые, только чтобы остаться в наркоотделе. Знаешь, почему? Они без ума от работы под прикрытием. Притворяться торчком — это вызывает такое же привыкание, как и торчать по-настоящему».
Когда я попытался добиться вразумительного ответа на вопрос, как Святой Отбой стал торчком, я наткнулся на непробиваемую стену. На этом, и только на этом вопросе его мышление внезапно становилось таким, как у разумных шизофреников, и его, казалось, никак невозможно было заставить перейти от абстрактных рассуждений к конкретным подробностям.
«Наверно, можно сказать, что я был плохо приспособлен к жизни», — это была его первая приблизительная оценка. Когда я безуспешно попытался вытащить из него более подробные сведения, он перешёл на ещё более высокий уровень абстракции и начал говорить про «социологическую и психологическую напряжённость».
«Давай я сформулирую вопрос так, — сказал я, — как ты достал героин, когда сделал себе инъекцию первый раз?»
«Ну, — сказал он, — тут надо понимать подоплёку событий». Он пять минут распостранялся про социологическую проблематику, модели поведения и психологические факторы.
«Это очень интересно, — сказал я, — а героин тебе кто-то предложил попробовать, или ты сам попросил?»
«Просить не нужно», — сказал он, и тут началось ещё больше метафизических рассуждений касательно того, что человеческие взаимоотношения более невербальны, чем мы это обычно осознаём.
«Так тебе этого хотелось, и кто-то тебе его дал», — сказал я. «Ладно. Почему тебе этого хотелось?»
Это вызвало несколько дополнительных минут платоновской диалектики. Я встречался с таким у некоторых душевнобольных пациентов, когда ездил на «Скорой помощи», а ещё это встречается, в исключительно раздражающей форме, у многих политиков. Профессор Уэнделл Джонсон, занимающийся семантикой, называет это «монотонным абстрагированием» (dead-level abstracting), искусством избегать волнений, переходя на уровень дискурса, который совершенно не связан ни с чем конкретным. Занимающиеся этим редко выказывают тревожность, которую можно заметить у менее опытных уходящих от ответа людей, которые меняют тему, когда обсуждение касается слишком болезненной темы. Эти ткачи абстракций не меняют тему: она у них перед глазами… но рассматривают её они через сильно замызганное стекло.
Спросите их про одно конкретное яблоко, и они расскажут вам про валовой продукт страны; спросите вот про это кресло, и они начнут в подробностях расписывать эволюцию мебельного производства. Они не уходят от темы: они рассматривают её с философской точки зрения, как бы со всех сторон. Конкретная информация, которую ты ищешь, никогда не проступает.
«Во время той инъекции, — не сдавался я, — ты подумал, что сделаешь вторую, третью, и так далее, пока не станешь зависимым?»