Америго

Саймон не сдержал улыбки.

– Ма-ма… я вижу что-то чудесное… – простонал он вслух. Он, правда, был уверен, что сказал это про себя, но над ним тут же появились возбужденные глаза матери – он увидел их так же отчетливо, – и тяжелые руки вдавили его в перину.

– Миленький мой, что ты видишь? Это Создатели?.. Нет, ты увидел Америго! Скажи мне! Ведь это так?

Саймон пожалел о том, что поступил так глупо. Но он все же был рад тому, что человек в зеленом, который явно намеревался уходить, не захотел осмотреть его еще раз, а продолжал копошиться в тамбуре апартамента. Миссис Спарклз этого, конечно, не оценила.

– Подождите, постойте, во имя Создателей и всех Благ! – запротестовал доктор, поняв, что собственница с угрожающим видом движется прямо на него. – Почитайте мой труд! У меня еще два срочных вызова! Дождитесь следующего визита!

После этих слов он недолго думая убрался восвояси. Миссис Спарклз разочарованно вернулась к сыновьей кровати.

– Мы сообразим что-то… – пообещала она. – Сегодня. Или завтра. Расскажи мне, что видишь, дорогой! – стала она упрашивать его снова. Саймон пробормотал что-то неразборчиво и прикрыл глаза.

Где-то глубоко – насколько хватало глубины – внутри Фелиции Спарклз возникла полубезумная надежда на то, что вместо болезни в ее сына каким-то образом вселился один из незримых Создателей или, по меньшей мере, его бесконечная мудрость – и это непременно принесет ей и другим пассажирам какое-нибудь большое благое откровение. Такое, что позволило бы ей попасть на первую страницу «Предвестника» и быть значительной фигурой на любом приеме. Такое, что привело бы ее дело к новому благополучию и ее семью к новой, исключительной судьбе на острове высших Благ. Такое, что в конце концов объяснило бы не только праздные задумчивости и забывчивости сына, но и злосчастного «индивидуалиста» и непонятных гостей, о которых раньше заикался Саймон и о которых теперь так некстати вспомнила она сама.