Америго

Не прошло и минуты, как мистер Спарклз и мистер Раймонд оказались вовлечены в игру! Первое время Саймон, конечно, выпадал из общего ритма и не очень понимал, чего от него хотят, но потом наловчился и начал выделывать с мячом такие замысловатые штуки, что из станов обеих команд раздались одобрительные выкрики, а капитан его команды Фред Фатом, улучив момент, похлопал его по плечу вратарской перчаткой. Существенно уступая другим игрокам ростом, мальчик с легкостью уходил из-под их опеки, шустро сновал между ними, словно прилепив мяч к ноге, и помогал своей команде прошивать защиту соперника мастерскими стежками. Иной раз он пробовал ударить по воротам сам, и, представьте себе, однажды ему удалось заработать одно очко! Тут он – уф! – понял то, чего не сумел разъяснить ему главный распорядитель: он испытал от этого происшествия такой восторг, как если бы написал удачный рассказ, в котором сохранил не менее удачный сон! Если бы он мог… уф! он бы выставил это мгновение своей жизни на стеклянную полочку и назвал его предметом искусства! Интересно, имеют ли его рассказы право называться… уф! экспонатами и быть выставлены в Сферах Океании-А? Он обязательно спросит об этом Эдвина Раймонда, уф-уф-уф!

Он вполне был способен забить в чужие ворота еще несколько мячей, но вмешалось одно обстоятельство: Саймон совсем не привык к такой беготне и, как уже можно догадаться, очень быстро устал. Он теперь преследовал не мяч, а мистера Раймонда, который играл против него. Но тот был слишком погружен в действие и только отмахивался от всяких разговоров. Когда же Саймон в конце концов смог до него докричаться, тот уже сам зачем-то покинул площадку и направился к одной из скамей. Выслушав Саймона, он сделал знак в сторону противоположной скамьи, и оттуда на площадку выступил новый игрок, который недвусмысленным жестом показал мальчику, что тот может быть свободен.