Защитница веры [litres]

– Я же артефактор, если бы на предметах было проклятие – я бы обязательно знала об этом! Только из моей любви к вам как к нашей защитнице и принцессе я скажу – сорок пять!

– Сорок два, и вы всем можете рассказывать, что ваши товары одобрила принцесса Андарии. И я куплю у вас еще один подарок. – Я прищурилась, готовая выслушивать новые аргументы и уже ожидая реплики про голодных детей на лавках, но торговка кивнула, расплываясь в улыбке, и поправила выбившуюся из-под меховой шапки прядь.

– Будь по-вашему, ваше высочество, я согласна с этой ценой.

Я улыбнулась в ответ, удовлетворенная результатом торгов, и женщина убрала шкатулку с прилавка, чтобы сноровисто упаковать ее в льняной мешок черного цвета и перемотать веревкой.

– Кому следующий подарок?

Я подбородком указала на Марию, которая потеряла интерес к нашей беседе, когда мы только начали торговаться, и сейчас увлеченно перебирала перламутровые пуговицы в небольшой деревянной чаше на прилавке.

Торговка задумалась на гораздо более длительное время, чем в случае с подарком для Миры, потом посмотрела на меня, снова на девочку и, кивнув, вытащила из-под прилавка небольшой медальон – на тонкой серебристой цепочке висела невесомая ласточка, несущая в клюве какой-то цветок желтого цвета. Серебряное брюшко птицы контрастировало с вычерненным верхом и покрытым эмалью венчиком цветка. Взяв украшение, я немного подержала его в ладони, любуясь тонкой работой, и согласно кивнула: украшение не было дорогим, выглядело милым и неброским, и его легко можно было спрятать под одеждой.

– Согласна. Сколько? – Я приготовилась торговаться, но женщина, снова глянув на Марию, качнула головой:

– Это подарок.

Я, удивленно хлопнув глазами, промолчала и тоже посмотрела на Марию, что в этот момент решила отойти от прилавка и подергать Альвина за руку.

– Но мы же договорились, что я еще что-то куплю у вас, – возразила я, не отводя взгляда от Марии, которая тыкала пальцем куда-то в сторону, обращая внимание Альвина на что-то, что мне с моего ракурса не было видно из-за людей.

– Мне нравится число сорок два. Хорошее, со смыслом. – Я услышала смешок в голосе моей собеседницы и обернулась, чтобы спросить, что она имеет в виду, но поняла, что стою аккурат сбоку от первых торговых лотков следующего ряда, в полутора-двух метрах от стен домов, к которым эта передвижная ярмарка примыкала.

Передо мной никого не было. Ни торговки, ни ее лавки. Возле ног лежал черный льняной мешок, а в ладони я сжимала ласточку с цветком, который узнала только сейчас, словно бы даже наяву ощутив его медовый запах.

Медленно обернувшись, я пыталась понять, заметил ли кто-то еще пропажу, но люди сновали вокруг, деловито огибая меня и даже проходясь по тому месту, где только что была лавка артефактора, оставляя первые следы на плотном и ровном слое снега.