Испытание на прочность: Прощание с убийцей. Траурное извещение для знати. Выход из игры. Испытание на прочность.

Ты говоришь, что скучное следует повторять? Нет. Хватит смотреть на уток. Я воображаю, как ты решаешь в Айнхаузе кроссворды; я воображаю, как на скамейке в парке ты зачеркиваешь клетки на карточках лото, вычисляешь по своей системе выигрышные варианты и, угадав три номера, каждую неделю окупаешь стоимость билетов и опять думаешь: были б деньги, да много и не нужно, лишь бы не быть тем, кто таскается на своих двоих и живет в меблирашке.

Я воображаю, как, сидя в плетеном кресле посреди парка, ты смотришь на усадьбу, до тех пор пока в доме не закончат последние приготовления, участвовать в которых тебя никакой силой не заставишь; я воображаю, как ты пережидаешь, пока из дома вынесут гроб. (Пауза.) Предмечтания. Предпритворство. Варианты несбыточного; место действия событий, которые невозможны.

Феликс, что это за грамматическая категория такая — собачий нереальный падеж? Отговорка внушенным себе настоящим, за счет будущего? Очередное словесное построение наподобие того, как кайзер Лунус, не стерпев оскорбления, нанесенного своему императорскому величеству, хочет прострелить голову гофрату Вольке, когда тот сядет в открытый саксонский дилижанс, который едет достаточно медленно, чтобы его можно было настичь пулей, посланной за 50 000 миль с Луны? Что это — шутка над грамматикой или всего-навсего место из Жан-Поля[35]?

Я воображаю, как мы едем в этот город, вдвоем поднимаемся по винтовой лестнице внутри этой башни — или нет, мы лучше останемся внизу, у подножия собора, посмотрим вверх и скажем в один голос: Ну и пошлятина, прямо как в какой-нибудь оперетке, что мы забыли там наверху? — двое влюбленных на башне в эдакой амурно-зефирной оперетке, двигающиеся в стихии фальшивых чувств, точно снулые рыбы. Я воображаю, как ты стоишь один у подножия собора, как, ощущая прикосновение ног к земле, медленно скользишь взглядом вверх и, достигнув вершины, падаешь навзничь. А может, у нас обоих закружится голова. Мне больше нравится видеть тебя внутри башни, вокруг все вертится, как после хорошей попойки. Я иду мимо узких окошек, оттуда, я знаю, видны белые высотные дома городских новостроек, но смотреть на них у меня нет никакой охоты, и солнце висит в другой части неба. Даже сейчас мы не вместе. Ты сидишь где-то за тридевять земель в своем адвокатском кресле, вокруг тебя Мюнхен. Но окна твоей квартиры тоже выходят на юго-восток.