Испытание на прочность: Прощание с убийцей. Траурное извещение для знати. Выход из игры. Испытание на прочность.
- Автор: Зойрен Гюнтер, Плессен Элизабет
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Радуга
- Переводчик: Валентина Николаевна Курелла
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Испытание на прочность: Прощание с убийцей. Траурное извещение для знати. Выход из игры. Испытание на прочность.». Краткое содержание книги:
Так она функционировала. Для немых жестов этого было достаточно. Однако ритуал требовал не молчать, а говорить запрограммированное еще с детства да, но тут она отказывалась подчиняться.
Любовь на словах. Проверка любовью. Называние и описание любви. Ритуал, которого нельзя избежать. Покорность любви. Формула смирения.
Ц. А. спрашивал Августу, сильно ли она его любит.
(Отец мой, я люблю вас больше, чем дано изъяснить словами, неизмеримо сильнее, чем любят свет, воздух и свободу, люблю вас неизмеримо больше всего того, что слывет редкостным и драгоценным. Дух мой нищ, язык нем, отец мой.)
В семнадцать лет Августа ответила отцу, что ее от него тошнит.
Ночью он напился, но уснуть так и не смог. На следующий вечер он сказал, что ответ ее не укладывается у него в голове, что он потрясен, но удар выдержал. (Тем не менее сказанного Августой не забыл.)
Августа уступила. Она обучилась требуемым словам. Она обучилась подходящей лжи.
Госпожа дочь изволит бунтовать, говорил Ц. А.
Когда проводили центральное отопление, Августе впервые пришлось выселиться из своей комнаты. С тех пор она уже не хотела туда возвращаться. Она перебиралась из одной комнаты в другую, благо таковых имелось предостаточно. Ее кочевье во время каникул нарушало домашний порядок, согласно которому каждому жильцу отводилась своя комната, а каждой комнате — свой жилец.
Что это еще за фокусы! — воскликнул Ц. А. Всякий раз она ночует в новой кровати, не удосуживаясь даже распаковать чемодан!
Августа квартировала то на втором этаже, то на третьем, то на первом, то в сторожке против сараев. Пробовала пожить на чердаке, но зимой там было слишком холодно, а летом жарко от раскаленной крыши. Тогда она въехала в тюрьму в подвале со стенами чуть ли не трехметровой толщины. Тюрьма хранила следы феодального правосудия: каменная скамья, ручные и ножные кандалы. Но зато там был стол и продавленный диван. Туда никто не заходил. Какое-то время Августа чувствовала себя легко, свободной от давящей опеки. Правда, в тюрьме было холодно и сыро, и потому с наступлением осени ей пришлось подыскивать себе угол заново. Замкнутость. Жизнь в подполье. Добровольная субэкзистенция. Дыхание как вопрос места. Мышление как вопрос места. А где же было ее место? В непроглядно черной, теплой комнате — в плодном пузыре материнской утробы?
Ей вполне хватало Айнхауза и обнесенного глухой стеною интерната для девочек.
КЕЛЬ 12 км
В воздух поднялся вертолет и повернул на север. На фоне неба стояли серебристо-зеленые тополя. Цвели фруктовые деревья.
Возле Келя Августа пересекла Рейн. Она подъехала к поднятому таможенному шлагбауму. Француз-таможенник в темно-синей накидке глянул на нее и небрежно махнул рукой: дескать, проезжай.
Она остановилась у первой же разменной кассы. Ей нужно было купить сигарет и что-нибудь в подарок для тети Хариетт. Она обменяла пятьдесят марок и взяла со столика план Страсбурга.
5
Существует ли утопия в любви? (Пауза.) Не надо, не отрицай, Феликс. (Пауза.) Монологи, когда разговариваешь вслух сама с собой, произносишь я, произносишь ты, сидишь и хнычешь. Несбывшиеся планы, новые планы, будто все только и делается что по плану. Домик на юге Франции, Феликс. Островок в лагуне, робинзонада вдвоем. Бродить с тобой по пляжу — думаешь, мне это поможет, Феликс? Подойти к морю и орать на него. Может, от этого мне чуточку полегчает, Феликс? Поорать на пасущихся коров. Немного станет легче. Покувыркаться. Тоже капельку успокоит. Ах, какие слова: СПАСЕНИЕ — В НЕЖНОСТИ — наклейка на витрине магазина тканей. «ИНТИМ» — ЕСЛИ ВАМ НУЖЕН ИНТИМ — красная прозрачная зубная паста на экране телевизора. (Пауза.) Возможно, я счастлива, до смерти, до боли, немного и вовсе не счастлива просто оттого, что ты есть. (Пауза.) Где-то за тридевять земель. Как тебя вытащить сюда? (Пауза.) Как тебе вырваться из своей конторы? (Пауза.) Взять отгул, как я? Выклянчить больничный? Нет. (Пауза.) Ты ведь не из таких. Но, может, теперь-то, когда мне так надо, теперь, когда у меня кругом идет голова, — я реву, сижу тоскую, ищу твое плечо?.. Не быть одной в этой башне. Справиться с неразберихой в собственной душе. Скинуть каторжные колодки с ног — как далека дорога впереди? Как высока соборная башня? Справиться с неразберихой… Я неубедительна. Я. (Пауза.) Могу ли я тебе помочь? Днем? Ночью? Одни вопросы. Наши промахи, оправдываемые в сослагательном наклонении: «я бы — ты бы». Умей я притворяться, ты бы не корпел над своими апелляциями и кассациями, а ехал со мной и сидел сейчас на ступеньках возле меня; я бы умела притворяться, мы бы стояли на берегу Иля[33], смотрели бы на уток, которые жмутся к воде, силясь одолеть течение, но их, устремляющих глаза вперед, относит назад. Назад в будущее — в сослагательном наклонении: «я бы — ты бы». Жонглирование словами. Don’t waste your time, baby[34]. (Пауза.)
33
Река, на которой стоит Страсбург.
34
Не трать время попусту, детка (англ.).