Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя

Это было неудобно.

И холодно.

Арман не мог уснуть, крутясь с одного бока на другой и пытаясь устроить длинное сильное тело на изрядно промятом матрасе из соломы. Она кололась. Мышцы затекали. Арман просто не представлял, как в таких условиях могли жить дети.

Спать было совершенно невозможно, поэтому у него не возникло никаких проблем с тем, чтобы в задуманное время отправиться в женское общежитие с доставленной Керишем алой розой.

После этого краткого визита о сне и вовсе можно было забыть: когда замаскированный высокоуровневой магией Арман, укутав Лилиан, заправил кудрявую прядь за её нежное ушко, он не удержался от соблазна и наклонился. Он, в общем-то, не собирался делать ничего предосудительного, лишь вдохнуть аромат её кожи. Но она дёрнулась и что-то шепнула, в то время как на улице вскрикнул очередной неудачник.

Холодный пот проступил на спине Армана, а следом всё тело охватили мурашки, в то время как в голове стало странно шумно, словно там били в барабаны.

Ему показалось, что с пухлых соблазнительных губ Лилиан сорвалось: «Лисар, отвали».

Из-за шума на улице Арман не мог точно сказать, действительно ли она сказала так или это его жаждущий найти Варду разум столь причудливо превратил его мечты, страхи и невнятный шёпот в эти два слова.

С широко распахнутыми глазами, весь оцепеневший, он несколько минут стоял над Лилиан, вдыхая аромат её кожи и волос, слушая и надеясь услышать своё имя.

Когда несколько минут спустя Арман выпрямился, решительно намереваясь покинуть комнату, его пальцы ещё подрагивали от возбуждения, а в голове царил всё тот же сумбур. Ему казалось, сердце выпрыгнет из груди, и это было прекрасное, хоть и немного болезненное ощущение.

Прежде чем спрыгнуть с подоконника, Арман оглянулся на спящую Лилиан и ярко выделявшуюся на тумбочке розу.

— Сладких снов, — прошептал Арман-Лисар с нежной улыбкой.