Чёрное сердце

Вокруг было тихо. Но лошадь напряженно прядала ушами, и негромко ржала, в волнении снуя вокруг ствола.

Чувство, что где-то рядом затаился враг, усилилось. Я потерла сонные глаза и нехотя поднялась. Солнце еще не встало, а я не проделала и половины пути. Решив, что трех часов вполне достаточно для отдыха, я отвязала лошадь, и двинулась навстречу горизонту.

Следующую остановку я совершила в крохотной деревушке рядом с границей Дефронии, ближе к вечеру. Во-первых, в сумерках двигаться было опасно — этой местности я не знала совсем; во-вторых, и конь, и я были настолько измучены, что валились с ног. Щедро заплатив хозяину постоялого двора, я попросила лучшую комнату, наскоро вымылась в ванной и с облегчением рухнула на кровать.

И проспала до самого утра. Едва открыв глаза, я посмотрела в окно и разочарованно застонала. Почему мне не удалось увидеть Филиппа? Я так хотела сказать ему, что я уже близко, что я еду к нему!

Может быть, он сам не захотел видеть меня? Но Филипп утверждал, что не контролирует это. Или… Я в волнении прикусила губу. Как-то раз он обмолвился, что это его магия Пустоты делает все, чтобы свести владельца с избранницей. И сейчас, когда нужды в этом нет, она просто не перемещает меня к нему.

Или дело в том, что я слишком близко к нему? По моим подсчетам, до леса на границе мне оставалось около шести часов езды. Это значит, что к вечеру я буду там, а Филипп обещал ждать до полуночи.

Приободренная, я спустилась вниз, скромно позавтракала и вышла во двор, провожаемая странным взглядом хозяина. Местный рабочий привел мою лошадь, и, опустив глаза, передал поводья.

Нахмурившись, я вдруг осознала, что не слышала ни единого слова. Вокруг стояла мертвая тишина. Владелец постоялого двора открыл свой рот один раз — когда называл сумму за номер. Рабочий молчал, молчали и остальные люди, не слышно было гомона, разговоров на кухне, звуков животных.

Вчера я была слишком уставшей, чтобы обратить на это внимание. Но сейчас…

— Эй, как тебя зовут?

— Герт, леди, — низко поклонившись, пробубнил рабочий.

— Почему здесь так тихо? У вас что, траур?

— Нет, леди.

— Тогда в чем дело?

Суетливо взглянув на мой черный плащ с серебряными нашивками, Герт еще ниже поклонился, и еле слышно прошептал:

— Пожалуйста, не кричите.

— Не буду, если объяснишь, что здесь происходит, — пообещала я.

Подойдя ко мне поближе, Герт, внимательно оглядевшись по сторонам, шепотом торопливо заговорил:

— В нашей деревне завелся багген, леди.

Мои глаза расширились от страха. Багген? Но как?

— Вы уверены? — задала я Герту вопрос.

— Тише, умоляю, — Герт оглянулся, и схватил меня за руку. — Не кричите. У баггена острый слух… Он знает все, что происходит в деревне. Местных он не трогает, но путников всегда съедает подчистую… Из-за этого дела в постоялом дворе плохи. Никто не останавливается здесь, вы — первая за последние две недели.

«Проклятие», — подумала я, сцепив зубы.