Прекрасный Старый Мир

— Да? И как вы к выводам сим пришли? — поднялся Добродум, заглянул мне из-за плеча и фыркнул.

— А вот смотрите, вы этого золотого этакое «мерцание» заметили? — вопросил я.

— Сложно было не заметить, хотя в глаза не бросалось, — ехидно воззрился на меня злонравный Добродум. — И с чего вы взяли что «не было его», притом что воздействие он осуществлял, это я вам гарантировать могу.

— А с того, что Земля наша, Добродум Аполлонович, от него убегала. А он мерцаньем своим её догонял. Я бы, признаться, подумал, что он лишь проницаем для объектов материальных, — продолжил я. — Что волей своей, на глазок свое местопребывания определял. Но вот тут в чём дело. Что дёрган он — ну да ладно. Кривоглаз и нервичен — бывает, положим. Вот только не видел он наш мир. Вообще, а подозреваю, что и в эфире видел отражение его он весьма дурно, если и то видел вообще. И выходит, Добродум Аполлонович, что посланец этот на центры массы ориентировался.

— В смысле? — уточнил Добродум, взирая на меня как с интересом, так и скепсисом.

— Вектор притяжения, — переиначил я определение, всё же с гравитацией наука Полисов была прискорбно ограничена, в плане её природы и особенностей.

— Приливная сила? — воззрился он на свои часы.

— Она самая, по срокам так выходит. И в тот же миг, как спутник из-за горизонта вышел, его мерцание «вектор сменило». Ежели до восхода Луны он в камень алтарный проникал, то после начал направление сего смещения менять.

— Так на кору земную приливная сила действует, — ехидно напомнил Леший.

— А на типа этого светящегося — нет, он как ориентир притяжение использовал, — подытожил я.

— Возможно, — через минуту изрёк Добродум. — Это вы остроумно подметили, хотя выводы ваши не абсолютны и опровержимы, — не преминул злокозненно отметить он.

— Сколько информации мне было доступно, таковые и выводы, — снисходительно бросил я начальству.

— Мда, — не нашёлся в чём возразить Добродум. — Ладно, Ормонд Володимирович, раз уж вы столь изящно разумом блеснули, предстоит вам блеснуть сегодня гимнастикой.

Выдав сие, начальник в комнату зашёл, да и начал извлекать из чемодана… натуральную куклу в разборе. В его рост, пропорциями схожую. И ехидно поглядывая на меня, начал её собирать.

— Это, до моего прибытия, я, — выдал он, помахивая собранной куклой, взглянул на мою ошарашенную морду, ржанул, да и продолжил. — Не взирайте на меня так, Ормонд Володимирович, надо несколько дел в Лондиниуме совершить, для местных тайно.

— Так соглядатаи? — возразил я. — Ну бес с ним, может в окне я идолищем этим помелькаю, так и одарённые же точно есть! Да и вас заметят, — резонно заметил я.

— Парочка есть, — подтвердил злонравный Добродум. — Вот только далеко они, да и не сказать, чтобы искусны. А главное, — начал он расстёгивать рубаху.