Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н.э. - первой половине I тысячелетия н. э.
- Автор: Русанова Ирина Петровна, Максимов Евгений Владимирович
- Год: 1993
- Язык: русский
- Год: Издательство «Наука»
- ISBN: 5-02-010019-0
- Жанр: История
Электронная книга - «Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н.э. - первой половине I тысячелетия н. э.». Краткое содержание книги:
На Украине, в Поднестровье памятники типа Поянешти-Лукашевка известны по разведкам и раскопкам, из которых отметим работы в Круглике (Тимощук Б.А., Винокур И.С., 1962, с. 73–76), Кодыне, Соколе (Вакуленко Л.В., Пачкова С.П., 1979), Гринчуке (Пачкова С.П., 1979). С 1977 г. Г.И. Смирнова проводит раскопки могильника у с. Долиняны на Днестре (Смирнова Г.И., 1981), где открыто 44 погребения.
Памятники культуры Поянешти-Лукашевка занимают территорию современной Молдовы, простирающуюся от восточных склонов Карпат до Днестра. Северной границей распространения этих памятников является долина Днестра между Могилевом-Подольским и Залегцинами, а южной — лесостепное пограничье от румынского города Бакэу на р. Бистрица до молдовского города Бендеры на Днестре. Поянешти-лукашевские памятники размещаются неравномерно, их скопления занимают наиболее благоприятные в природно-климатическом отношении районы: такие, как нижнее течение р. Реут близ г. Оргеев (Молдова) или устье р. Жижия в окрестностях г. Яссы (Румыния). В настоящее время на всей территории распространения культуры от восточных склонов Карпат до Днестровского левобережья — насчитывается до 40 достоверных поселений и могильников (карта 16). Правда, некоторые исследователи (М. Бабеш, Ю.В. Кухаренко) указывают значительно большее количество памятников (до 100), включая в число поянешти-лукашевских также древности, относимые другими исследователями к пшеворскому и зарубинецкому типам и расположенные на территории Поднестровья и бассейна Южного Буга (Кухаренко Ю.В., 1978в, с. 142–146).
Карта 16. Распространение памятников культуры Поянешти-Лукашевка по С.П. Пачковой.
а — поселения; б — могильники.
1 — Пуркары; 2 — Калфа; 3 — Машкауцы; 4 — Иванча II; 5 — Иванча IV; 6 — Мана; 7 — Лукашевка I; 8 — Лукашевка II; 9 — Лукашевка, поселение; 10 — Петруха; 11 — Бранешты; 12 — Требушены; 13 — Сипотены; 14 — Пыржолтены; 15 — Ульма; 16 — Вассиены; 17 — Алчедар; 18 — Рудь; 19, 20 — Круглик; 21 — Долиняны; 22 — Гелыешти; 23 — Кодын; 24 — Сокол; 25 — Гринчук; 26 — Икимени; 27 — Ботошани; 28 — Кукорени; 29 — Тырпешти; 30 — Глевенешти; 31 — Бойени; 32 — Лунка-Чурей; 33 — Костулени; 34 — Яссы-Шорогоры; 35 — Боросешти; 36 — Поянешти; 37 — Бухэнешти; 38 — Рэкэтэу.
О времени существования и этносе носителей культуры Поянешти-Лукашевка в научной литературе высказано несколько версий. Так, Р. Вульпе по находкам фибул считал, что материалы Поянештского могильника по времени соответствуют средне- и позднелатенскому периодам (II–I вв. до н. э.) и были оставлены германскими племенами бастарнов, которые переселились сюда из бассейна Вислы (Vulpe R., 1953, p. 501–505). Такая этническая интерпретация нашла поддержку у румынских археологов С. Маринеску-Билку, М. Бабеша и др. М. Бабеш считает могильники Поянешти и Лукашевка в целом синхронными и относит их к 150-70 гг. до н. э. (Babeş M., 1978, p. 15–21). В литературе миграционистское понимание происхождения поянешти-лукашевской культуры имеет широкое распространение. Так, германские археологи Р. Хахманн и К. Такенберг утверждали, что могильники типа Поянештского относятся к памятникам одного из вариантов позднеясторфской культуры и что они принадлежали восточногерманскому населению, переселившемуся в конце II — начале I в. до н. э. (120/110 — 90-70 гг. до н. э.) из Бранденбурга (Hachmann R., 1957, s. 89) или, по К. Такенбергу, из Анхальта и северо-восточной Саксонии (Tackenberg К., 1962–1963, s. 427), но эти переселенцы не были бастарнами, а каким-то другим германским племенем, наименование которого осталось неизвестным античным авторам.
Мнение о более поздней датировке — концом II — серединой или третьей четвертью I в. до н. э. — Поянештского могильника, высказанное Р. Хахманном, поддержал Д.А. Мачинский. Он попытался выделить среди материалов из Поянешти и Лукашевки комплексы раннего («гетского») и более позднего периодов. Комплексы второго периода, по мнению Д.А. Мачинского, были оставлены новым, пришлым с севера (до среднего Одера) населением, культура которого по формам керамики, металлическому инвентарю и погребальному обряду была совершенно не похожа на гетскую культуру предшествующего времени. Это пришлое население, судя по сообщениям письменных источников, могло быть бастарнским, но этническая его принадлежность пока неясна, так как в разных источниках бастарнов относили то к кельтам, то к германцам (Мачинский Д.А., 1966а, с. 80–96). С бастарнами связывал поянешти-лукашевскую культуру Ю.В. Кухаренко (1978б, с. 217). Отличительной особенностью его взглядов, так же как и М. Бабеша, является расширительное понимание культуры, к которой Ю.В. Кухаренко относил не только территорию Молдовы, но и пространства к востоку от Днестра, где, по его мнению, культура существовала вплоть до III в. н. э. К.В. Каспарова, привлекая для доказательств многочисленные археологические данные, пришла к выводу, что культура Поянешти-Лукашевка возникла в процессе миграции в гето-дакийскую среду различных ясторфских групп, главным образом губинской. Она подчеркнула не только этнокультурные контакты между поянешти-лукашевским и зарубинецким населением, но и генетическую близость этих культур, связанную с общей для них основой — памятниками губинской группы (Каспарова К.В., 1981, с. 69–78).