Крым 1917–1920. Революция и Гражданская война [litres]

Не только Джанкой, но и Керчь, Евпатория и другие уезды сталкивались с препятствиями в решении вопроса о передаче земли. Керченские деятели самоуправления долго обсуждали вопрос, стараясь отыскать соглашательскую позицию, и наконец-таки нашли, передав окончательное решение вопроса на обсуждение крестьян и землевладельцев[172]. Соглашатели довольные сидели между двух стульев, а крестьяне силой увозили свой хлеб. Землевладельцы же требовали высылки вооруженной силы для восстановления их в «законных правах». Восстановление это кончалось грубейшим насилием над крестьянами, а в очень многих случаях и арестами более активных. 15 июля в целях борьбы с крестьянами были решением правительства созданы военно-полевые суды. В протоколе Совета министров создание военно-полевых судов объясняется необходимостью борьбы с «имеющими место случаями умышленного повреждения трав и урожая хлебов»[173]. Случаи эти действительно были. Они являлись формой протеста против правительства и землевладельцев. Сведений о числе привлеченных к суду нет, но сказанное выше можно дополнить еще примерами.

Евпаторийские землевладельцы группой обратились к краевому правительству с просьбой принять меры по отношению крестьян, которые «приняли тон в отношениях с землевладельцами, которым говорили во времена большевиков». Дело сводилось к тому, что крестьяне-скопщинники не хотели давать землевладельцам 0,3 урожая, а давали всего 0,2. С требованием крестьян согласилась германская комендатура из опасения приказом о выдаче 0,3 вызвать аграрные беспорядки. Землевладельцы считают, что нужно ускорить их действительное восстановление в правах. Согласием на 0,2, по их мнению, «разрешить назреваемые аграрные беспорядки… нельзя»[174], это можно сделать «изъятием агитаторов из деревни и высылкой на уезд 50 надежных лиц, которые, разбившись на группы, время от времени объезжая деревни, напоминали бы крестьянам о существовании закона, власти и права». Государство, по мнению авторов просьбы, заинтересовано только в землевладельцах, ибо они платят налоги, а крестьяне только спекулируют и от них уж никак не получишь то, что они возьмут «незаконно» от урожая.

Крестьяне деревни Бешуй Симферопольского уезда, несмотря на распоряжения правительства, до половины августа держали имение Степановых в своем распоряжении, неоднократные обращения владельцев к уездному начальнику ничего не дали до тех пор, пока не была призвана на помощь вооруженная сила.

Земли, принадлежащие вакуфной комиссии, были также взяты крестьянами, а на требования сдать урожай комиссии крестьяне, напр., дер. Ашай отвечали, что они не признают такой власти, которая отбирает у них землю.

Можно было бы увеличить число примеров до бесконечности, но нужно ли это? Все примеры говорят об одном: крестьяне не отдают взятую землю, не отдают урожай, правительство применяет насилие, стремясь восстановить землевладельцев в их дореволюционных правах. Каждый акт насилия отделяет правительство от масс, заставляет подумать еще раз над вопросом о том, как же добиться такого положения, когда власть будет защищать их, а не землевладельческую буржуазию.