Собиратель Сухоруков

– Так Уэтамо чей город? – запутался я. – Куитлатеков?

– Не совсем. Наш народ живет южнее. Вы проплывали мимо реки Ора – вот по ней можно добраться до наших исконных земель в горах. Но когда-то мы правили многими землями. И Уэтамо, и Чурумуко. А еще морской берег был в нашей власти. Но пришли пурепеча и забрали власть себе. Кто-то из куитлатеков бежал из Жарких Земель, кто-то остался. Когда появились пиринда, жить, конечно, стало тяжелее. Но многие местные по-прежнему за нас.

Цитлалли была совсем невысокой, но крепкой. И, взгляд у нее был такой… ну, не снизу вверх. Хозяйский взгляд. А еще язык – помело! Говорила девушка быстро, громко, я едва успевал уследить за смыслом. Куитлатекский язык и впрямь оказался похож на мой... на четланский. Хотя, разобраться сходу трудно. Когда Накацтли приезжал ко мне в Крыло, я еще сам еле говорил, так что почти не понимал купца. Но сейчас я четланским владел свободно и, хоть с трудом, но понимал купчиху Звезду. Сам говорить пока не решался – для этого у меня был Серый.

Не переставая болтать, Цитлалли вела нас к себе домой. Вернее, в дом дяди. Тот тоже располагался на окраине Уэтамо, но не в такой глуши, куда заманил нас коварный мальчишка. Дом, вернее, целый комплекс с большим внутренним двором, огороженным каменным забором, выглядел добротно, между строениями сновала многочисленная челядь. Не успели мы скинуть пожитки, как нас отправили… в баню! Честное слово! В дальнем углу двора стоял кирпичный купол, навроде снежного иглу, высотой мне по плечо. Внутрь вела даже не дверь, а какая-то нора, через которую приходилось ползти на четвереньках. Внутри купола царила страшная духота. В центре – кострище, выложенное камнями, от которых исходил жар. А дальше всё как в настоящей бане. Мы, все впятером, расселись по циновкам, и начали лить на камушки воду. Пар, обильное потение, красные морды – только пива не хватало. И вениками тут не пользовались.

Я-то хоть знал о банях из прошлой жизни, Вапачиро тоже, кажется, в таких местах бывал (поди разбери его эмоции на вечно невозмутимом лице), а вот четлане были в шоке. Попарились мы с полчасика, выползли на свежий воздух, ополоснулись прохладной водицей из кадки – и аж жить захотелось. А нас тут же в чистые хлопковые простыни закутали и в дом пригласили. А там – циновки узорные, яркими пёрышками изукрашенные. Вдоль стен высокие жаровни стоят, куда явно какую-то кору ароматическую побросали – ароматы стоят крышесносящие! Стены все старательно выбелены и трехцветными рисунками покрыты.