Руководство для одиноких сердец [The Survivor's Guide to Family Happiness]

— Да, я та, кого она назвала Кэт, — подтвердила я. — А это — Куколка.

— Кэт, — произнес он. — Боже мой! Не могу поверить, что вижу тебя, дорогая. Столько лет прошло! Ты говорила с матерью? Как она вообще живет?

— Ага, — встряла Индиго. — Значит, вы знали Кэт — тире — Нину. — Она записала в блокнот: «Завхоз знал мать и, возможно, Кэт тоже».

— Да, — бормотал мужчина. — Боже мой, Кэт. Да, я знал тебя до того, как… Конечно. Как поживает твоя мать?

Помещение напоминало шкаф. Мы стояли среди громоздившихся на полках ламп, мотков проволоки, магнитофонов, колонок. Незнакомец сказал, что, пока мы разговариваем, поменяет лампочку. Он стал суетливо перебирать дрожащими руками инструменты и периодически взглядывал на нас мутными голубыми глазами. Казалось, он ждал, что вот-вот произойдет нечто ужасное. Мне было жаль его.

— Мы не… на самом деле мы ее не знаем, — пояснила я.

— Да, — поддакнула Индиго. — Так вы знали, что она сдала их в приют? Или это был огромный секрет?

Мужчина весь как-то съежился, и я покосилась на Индиго, чтобы утихомирить ее. Хотя разве дерзкую девчонку остановишь?

— Если вы не в курсе, простите, что мы рассказали вам, — проговорила я. — Но прошло уже много времени, так что хранить эту тайну, думаю, уже нет смысла. Кому теперь какое дело, что в конце семидесятых одна девушка отказалась от двух дочерей?

— Тайны остаются тайнами, — не согласился завхоз. — У них нет срока давности. Но я все знал. И про первый, и про второй случай. — Он положил лампочку и вытер рукавом глаза. — Однако не понимаю, чем я могу вам помочь. Чего вы от меня хотите? Ваша мать давным-давно уехала отсюда. Я не поддерживаю с ней связи.

— По правде, — проговорила я, — мы больше не Кэт и Куколка. Меня зовут Нина, сестру — Линди, а это наша подруга — Индиго.

Я протянула руку, и мужчина пожал ее крепче, чем можно было ожидать.

— Эй-Джей Барнс. Я здесь завхоз, если вы еще не поняли.

— Приятная школа, — вежливо произнесла Линди.

— Итак, мистер Барнс, мы бы хотели узнать, что тогда случилось, — подступила я к нему с расспросами. — Нам необходимо выяснить, при каких обстоятельствах мы родились, кто наш отец и куда он подевался. Мы знаем, что они оба были подростками, но только и всего. Нам ничего не известно об их семьях. Просто хотим узнать о своем происхождении.

— Дорогуша, я полагаю, это ваша мать должна вам обо всем рассказать, а не я. Извините, но мне нечем вас утешить.

Повисло молчание. Я испугалась, что он сейчас проводит нас к выходу, и начала бессвязно мямлить, как нас удочерили разные семьи на побережье, но мы ходили в одну школу и только недавно обнаружили, что мы сестры.

— Мы даже имя нашей матери узнали всего несколько месяцев назад. Потом выяснили, что она была рок-звездой, солисткой в «Лулу и детях звезд».

Барнс тяжело опустился на табуретку, вытирая лоб.

— Я не… не знал, что она стала певицей. Мы дружили только здесь, в старшей школе. Но, как я уже говорил, мне нечего вам рассказать.