Пять жизней на двоих, с надеждой на продолжение
- Автор: Литвинцев Игорь Юрьевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Пять жизней на двоих, с надеждой на продолжение». Краткое содержание книги:
И вдруг – приглашение на банкет, ухаживание самого Шефа. Наконец-то попала в самый центр внимания: Николай Николаевич у многих девушек в группе был кумир, а тут к ней снизошел. А той, несчастной, такое и не снилось!
Казалось какое-то время можно спокойно существовать в ореоле собственного превосходства. Да не тут-то было – эта дрянь опять вперед вырвалась, взяла и за какого-то аспиранта замуж вышла. Ну дальше, я думаю, повествование продолжать не надо?
Потом соперница устроилась в достаточно серьезный и хорошо оплачиваемый «ящик». Там работали некоторые выпускники нашей кафедры, иногда забегали в гости и даже с гидропероксидами нас как-то сильно выручили. Кое-что из своей жизни за преферансом рассказывали. Были у них свои плюсы: почти двойная зарплата, специальное снабжение. Еще какие-то льготы. Но была и подписка о секретности. Раз тебя туда взяли, некие тайны доверили, то и становись теперь невыездным. И этот запрет на вывоз содержания головы за рубеж даже после увольнения еще чуть ли не десять лет действовал.
Вот все это ей объясняли, и даже ВН, такой большой авторитет в ее глазах (как руководитель диплома) туда соваться ни в коем случае не советовал. Тщетно, по выражению моей бабушки – как о стенку горох. А я хочу и все! Конкуренция – действительно двигатель, жаль, не только прогресса.
И ее отец начал искать нужные для этого связи и, естественно, нашел. Родители у сестер (забыл – у нее младшая сестра Татьяна была, два года разницы, и тоже студентка МХТИ) по струнке ходили. Удивительно это для меня было и не понятно – как будто они перед дочками в чем-то были виноваты.
(Потом, как и следовало ожидать, пребывание в этом ящике перекрыло ей все каналы выезда и во Францию, и в Тунис. И глупая упертость стала сильно наказуемой. Но это было уже много позже.)
А пока перед свадьбой я ощущал какую-то предопределенность и вообще особо не заморачивался. При этом на все предложения по ее проведению от организаторов соглашался, даже на новый костюм из нелепого зеленоватого материала, который мне шили в каком-то крутом ателье. Зачем, кто бы мне объяснил? К мудрым советам своего армянского приятеля Сурена я не прислушался. А он мне прямо говорил, что вот, например, у них в Армении непременными характеристиками, которые должны быть у будущей жены (естественно, кроме способности рожать здоровых детей и хорошо готовить), является наличие ума и доброты. А тут – только бессмысленный смех присутствует, о чем я думаю? Увы, был чересчур самоуверен, решил, что на семью хватит и моего интеллекта. И разве можно считать недоброй девушку, которая нас так подкармливала всякими пряниками?
На свадьбу приехала вся моя ярославская гоп-компания, Тарон выступил в роли шафера, ну и половина кафедры пришла во главе с Шефом. Ольгин отец привлек все старые связи с Кубани и Северного Кавказа – стол в ресторане ломился. Отгуляли, и началась моя первая семейная жизнь, как говорят на Украине, «в приймаках».
17 лет брака – это срок!
Потом, уже, когда стало необратимо понятно, что мы совершенно разные люди, я долго пытался понять, а почему я именно на Ольге женился? Ведь общих интересов у нас практически не было, лишь некоторая влюбленность, в которой я опять играл привычную для себя ведомую роль.
Человек я совершенно непрактичный, жениться по расчету никогда не планировал и, хотя потом ярославские подруги мне именно на это намекали, дело было совершенно не в московской прописке и ожидании хорошей жизни.
Здесь я полностью искренен, даже если в это трудно поверить. Конечно, в Ярославль после аспирантуры я возвращаться совсем не хотел и очень-очень мечтал именно на кафедре остаться, где уже прижился, и меня приняли таким, каким я был. Но ситуацию понимал прекрасно: мест лишних не было. Любой из аспирантов тоже, наверное, про это мечтал. И, главное, со мной никто с кафедры на эту тему не разговаривал. И намеков никаких не было от руководства, и я сам для этого специально ничего не предпринимал.
По старой идиотской привычке я надеялся что течение куда-нибудь вынесет. И просто ждал, надеясь, что может, в лучах славы школы Шефа меня куда-нибудь позовут, где можно будет так же интересно продолжить работать. Дурак был и еще до конца не понимал, в каком уникальном коллективе оказался и прижился.
Поэтому вопросом прописки действительно не заморачивался, тем более что до женитьбы как минимум еще три москвички делали мне предложения такого плана. Одна из них, моя еще ярославская подружка, только что москвичкой ставшая, приехала работать в столицу по направлению (это ж надо было такое пробить) после окончания нашего института. Тут было очень много чувств. Слишком много, но человек она была замечательный, умный и понимающий. Как подружка – просто золото.