Будда
- Автор: Сенкевич Александр Николаевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия, 2017. — 476[4] с.: ил.
- ISBN: 978-5-235-03981-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Будда». Краткое содержание книги:
Перед читателями биография «исторического» Будды Шакьямуни. Автор книги известный индолог и писатель положил в основу своего повествования буддийские источники и труды зарубежных и российских востоковедов. Это издание — результат многочисленных поездок ученого и писателя в страны буддийской культуры и будет интересно всем, кто хочет узнать не только биографию «исторического» Будды, но мечтал бы расширить свои представления о культуре, эпосе и верованиях Индии.
И все-таки со времен Вед и до настоящего момента в Индии нет никого авторитетнее и загадочнее аскетов. Я имею в виду не многочисленных попрошаек, покуривающих коноплю и заискивающе заглядывающих в глаза прохожим. Подобные персонажи обычно в большом количестве облепляют святые места индуизма. Я стал свидетелем того, как один из таких обкуренных сиддхи с выпавшим изо рта, как у висельника, языком в течение получаса театрально висел вниз головой, зацепившись одной ногой за огромный крюк под крышей своего открытого всем ветрам жилища.
Это шоу для туристов я увидел в долине Куллу, у горячих источников на окраине города Манали, где когда-то, согласно преданию, был ашрам (в Древней Индии обитель мудрецов и отшельников) святого риши Васиштхи — учителя бога Рамы. В нескольких километрах от этого места находится гималайская усадьба другого риши — нашего соотечественника Николая Константиновича Рериха (1874–1947).
Получается, что перевелись в наши дни настоящие аскеты — подвижники и народные заступники времен Будды Шакьямуни. Те самые «чудики», кто добровольно отрекался от телесной природы и уходил в самосозерцание на голодный желудок, как в России уходят в запой? Отвечу со всей откровенностью, усовестившись своей критики несчастного лицедея-наркомана, избравшего себе ашрам у горячих источников: «Ничего подобного! Остались еще в современной Индии настоящие мастера аскетического дела, не хуже прежних!»
Да и стоит ли осуждать нынешних сиддхи, кто, подвергнув себя суровым ограничениям, хочет получить пусть не славу, но хотя бы известность в родных местах. Ведь только в этом случае у них будут постоянная крыша над головой и щедрая милостыня.
Я вспоминаю незабываемую встречу в октябре 1989 года с мудрым индийским старцем в его ашраме на берегу озера Ренука в предгорье Гималаев. В то время в СССР шла приблизительно такая же, как во времена Будды, духовная перестройка. Попал я в это место не случайно, а был привезен моими друзьями, известным профессором Двивендром Каушиком и сотрудником Культурного центра при нашем посольстве Владимиром Акинфьевым для знакомства с известным в этих краях духовным учителем, ведшим уединенную жизнь аскета в окружении двух учеников.
Я знал, что отшельнический образ жизни замыкает человека на самого себя. Отстранившись от всего мирского, став самодостаточным и независимым от кого-либо, аскет настолько основательно преобразует свое тело и сознание, что его внешнее и внутреннее отличие от остальных людей становится очевидным. Духовно-экстатический «верх» одерживает победу над материально-телесным «низом».
Все это общеизвестные истины. Но есть что-то другое, непредвиденное и неожиданное, возникающее из, казалось бы, омертвелого тела и не реагирующего на внешние раздражители сознания. Это «что-то» — неуничтожимость красоты и тождественность сущего в Атмане и Брахмане, неожиданно проявляющиеся в том, что находится на грани между жизнью и смертью. Так уж устроена природа. Даже на гималайских каменистых высотах более пяти тысяч метров расцветают неповторимой красоты, высокие фиолетовые маки с широкими лепестками. И это при сильном ветре и низких температурах.
С того времени многие события стерлись из моей памяти, но ту встречу с индийским аскетом помню отчетливо, как будто она только что закончилась. Беседа с ним превзошла все мои ожидания! Поразителен был его взгляд. Совсем не пронзительный, не допрашивающий, не отрешенный, а живой и согревающий. Этот взгляд не уживался с его немощным телом. Стеснительность, которую я почувствовал, войдя в его жилище, исчезла. Состоявшаяся затем беседа с этим старым мудрым человеком, какому-нибудь моему коллеге из Института мировой литературы или из Института востоковедения показалась бы обыкновенной и даже банальной. Да и что нового в мыслях, что необходимо жить без подсказок и, исследуя жизнь вокруг, пытаться понять, как проживаешь ее ты и что находится внутри твоего сознания, твоей памяти? Сколько там накопилось барахла, не нужного никому — ни тебе самому, ни людям!