Сахара и Судан (Результаты шестилетнего путешествия по Африке)
- Автор: Нахтигаль Густав
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Наука
- Переводчик: Г. А. Матвеева
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Сахара и Судан (Результаты шестилетнего путешествия по Африке)». Краткое содержание книги:
Альмас (т. е. драгоценный камень, жемчужина) был родом из южной части Борну. В детстве его привезли в качестве раба в Константинополь, но после смерти своего хозяина он снова стал свободным и еще молодым человеком вернулся на родину в числе лиц, сопровождавших Эдуарда Фогеля. Когда тот отправился в свое роковое путешествие в Вадаи, он оставил Альмаса, тогда весьма дельного парня, сторожить свое жилище и имущество. После смерти несчастного исследователя Альмас перешел на службу к шейху Омару. Сейчас это был мужчина в расцвете лет и чрезвычайно полезный человек. Будучи по природе умным, необычайно энергичным и подвижным, он являл собой пример одного из тех немногочисленных негров, которые извлекли пользу из своего длительного пребывания в Европе и после возвращения на родину. Прожив двадцать лет в окружении шейха, не лишенный наблюдательности и, таким образом, посвященный во все детали полной интриг придворной жизни в Куке, он уже давно служил мне в отдельных случаях полезным советчиком. Шейх и дигма часто посылали его с поручениями в отдаленные провинции государства и нередко во время военных походов его придавали свите принцев или сановников. Вот почему он превосходно знал страну и ее людей и в какой-то степени смотрел на все глазами европейца. К тому же он был очень практичным человеком и великолепным поваром. Правда, его недостатки были не меньше, чем достоинства. Общаясь с придворной борнуанской знатью, он перенял их дурные свойства и был падок на удовольствия, порочен, высокомерен, корыстолюбив до бессовестности. При этом он не разделял добродушия большинства из них, а умел быть очень злым и язвительным, мстительным и жестоким. В общем и целом этот человек мог все же оказаться для меня неоценимым, главное же состояло в том, что его энергичная натура при праздной жизни в Куке в погоне за удовольствиями не погибла и что он оставался предприимчивым и мужественным.
Меня очень успокоило то, что я нашел этого многообещающего помощника, так как мои прежние слуги грозились оставить меня на произвол судьбы. Безалаберному Солиману я выплатил причитавшиеся ему двадцать талеров (он получал в месяц два талера) и уволил его. Он воспринял свое увольнение как нечто само собой разумеющееся, тут же купил себе блестящую черно-синюю тобу, джоку (шапочку), из тех, что нравятся канембу, и пару хаусанских туфель из желтой кожи. Довольный, он распрощался и поспешил прочь, чтобы в своем блестящем одеянии и с остатками денег провести несколько веселых недель в обществе ветреных красоток. Али из Мандары вскоре после того как мы отправились вместе с улед-солиман в Канем, вложил скромные доходы от своих воровских делишек в товары и уехал с ними на родину.
Таким образом, у меня оставались лишь марокканские слуги, но даже с ними судьба, как видно, хотела меня разлучить. Когда Хусейн и Хамму поступали ко мне на службу с неопределенным сроком, я дал им понять, что мои путешествия завершатся года через два. Но одна поездка в Борку заняла почти год, а теперь речь шла не просто о путешествии на восток или запад: я подготавливал поездку на юг, продолжительность которой трудно было определить, в языческие страны, где. как говорили, жители были каннибалами. Это обстоятельство, с которым не мог примириться особенно Хусейн, а также отодвигавшийся в какую-то неопределенную даль конец моего путешествия побудили обоих потребовать расчета. При всем моем желании я не мог за один раз пожертвовать более чем 100 талерами. Даже выплата половины их жалованья, что я им тщетно предлагал, грозила поставить меня в большое затруднение. Разрешение этой трудности, чему не могло помочь даже вмешательство умудренных опытом Бу Аиши и Медени, было найдено в конце концов благодаря великодушию или добродушию Хамму. Чтобы полностью удовлетворить притязания своего друга Хусейна, целиком его подавлявшего, он вызвался сопровождать меня к язычникам и каннибалам — жертва, которую Хусейн принял без большого сопротивления.
Вот так я заполучил назад своего самого непригодного, при всей его верности и привязанности, слугу и потерял при этом еще шестьдесят бу теир 33. Но мне пришлось примириться с этой не столь выгодной сделкой, чтобы в данный момент избежать дальнейшей потери наличных денег. Я уже тогда мог подсчитать, что, несмотря на всю экономию, из полученных трехсот талеров к началу поездки в Багирми останется не многим больше сорока. С таким-то вот скудным остатком, да еще с полученными от продажи ситца Росси ста талерами мне предстояло покрыть расходы на длительное путешествие, на подарки для короля, считавшегося более знатным, нежели правители Борну и Вадаи, выплатить жалованье слугам, которых еще предстояло нанять, и наконец оставить у шерифа ал-Медени некоторую сумму частично на свое собственное содержание после возвращения из Багирми, частично для пропитания и отправки домой остававшихся в моем доме людей.