Свод единства. Ломая судьбы. Том 1

Мальчик нагнулся, шаря руками по холодной земле. Ему нужен был меч. Без него продолжать бой невозможно.

Рохна стоял молча. Он заглянул в глаза глупцу. Мастер отбросил меч. Подошел к своей сумке. Вынул очки и отдал их Пятому.

— Занятие окончено. Уводи их.

Парни вопросов лишних не задавали. Рохна мог и наказать за любознательность. А попадать ему под горячую руку не хотел никто.

Мастер приказал Сорок Третьему сесть. Он подошел к нему с маленькой коробочкой, которую парень не мог видеть. Три минуты ему понадобилось, чтобы зашить бровь. Хотя Сорок Третьему и было очень больно, он ни разу не вздрогнул и не показал своих мучений. Голова у него гудела, тело ныло. Нос, казалось, трещал. Но это было не так. Затрещал он только тогда, когда Рохна его вправил. Сорок Третий вскрикнул и потерял сознание. Очнулся он, когда Рохна брызнул на него водой. Парень медленно поднялся с земли, чтобы сесть. Мастер сидел рядом.

— Плохо выглядите. — сказал, попытавшись улыбнуться, ученик.

Рохна молча кивнул, глядя перед собой.

— Потому, что не победили? — спросил парень.

— Нет. — мастер покачал головой. — Потому, что не увидел сразу то, что должен был.

Сорок Третий не рискнул спрашивать, о чем это толковал учитель.

— Всю неделю не будешь ходить на мои занятия. Восстановись. Потом пробегай каждый вечер по пять километров. Отжимайся по пятьдесят раз утром и вечером. Если хочешь научиться драться с мечом, то я могу дополнительно с тобой поработать. А сейчас поднимайся, нам уже пора.

Без очков? Хотя, Сорок Третий давно думал о том, что он хорошо выучил дорогу. И, наверное, смог бы сюда прийти и сам. А учитель, который ходит сюда не один год, мог бы пройти через болота с закрытыми глазами.

— А почему тогда вы все время надеваете очки? — искренне удивился ученик, когда они с мастером вышли на твердую землю.

— Чтобы враг меньше обо мне знал. — очень серьезно сказал Рохна. — Теперь иди отдыхать.

Они разошлись.

На следующий день на занятиях Ксантом ничего не сказал, глядя на внешний вид Сорок Третьего. Может, он знал, что произошло. Может, и нет. Конечно, он все заметил, но не подал вид. И не лез с расспросами. Это событие добавило немного ему авторитета в глазах парней, с которыми он вместе учился. Сорок Третий заметил это по тону, которым они к нему обращались. По тем словам, которые они теперь говорили в его адрес. Он поднялся на ступеньку выше в их глазах.

На свой выходной Сорок Третий отправился к Железной Руке. Тот тоже заметил внешние изменения в парне, но только фыркнул. Это была его единственная реакция. Даже Зеленке не было интересно, где он заработал синяки и ссадины. Сорок Третий тогда подумал, что эти двое какие-то бездушные.

До лета учеба полностью захватила парня. Он учил то, что преподавали на уроках, читал книги, что ему давал Ксантом, дополнительно занимался по заданию Рохна. Весной даже он ощутил, что вплотную приблизился к остальным парням. Интересное событие произошло лишь в начале лета, когда мальчик возвращался с пробежки поздно вечером и заметил, как статую Алхимиста красят. Статую! Алхимиста! Но ведь все только и говорят о том, что она выглядит безупречно безо всяких доработок. И стоит так уже сотни лет. Это получается, что все время им врали? Сорок Третий здорово расстроился. Он даже не сразу обратил внимание на то, что у рабочего была всего одна банка краски. Один цвет. Черный. Ему эта деталь вспомнилась только в кровати. А потом он еще припомнил, что несколько лет назад видел уже рабочего с краской у статуи. На через пару дней ему удалось заметить следы свежей краски на помосте, и он решил, что красят только его.