Заговор в Империи [CИ]

— продолжала шептать я.

Это работало. Ведьма чувствовала это также, как чувствовала я. Что-то вокруг нас неуловимо менялось, подстраивалась под мои слова, открывало пространство, заточенное Ланфордом, рассеивало тьму, наведенную ведьмой. Я чувствовала и видела, как цикады разрывались прямо в воздухе, а свет, которым была я, рассеивал тьму, уничтожал хворь и серу. Лежащие поверженными маги поднимались один за другим, регенерируя, оживая, воскрешаясь. То была не сила нашей Вселенной.

Нет, я видела, как она отошла в сторону, не исчезая, но наблюдая за всем происходящим с интересом не меньшим, чем был у нас. Ведьма замерла в растерянности, глядя на меня с ужасом и непониманием.

— Что ты делаешь?! — кричала она. — Как ты это делаешь?!

И то был крик отнюдь не поверженной ведьмы. То был вопрос, заданный о насущном, потому что она не могла не чувствовать, как вокруг нас появляется нечто, превосходящее по силе. Она чувствовала появление. Чувствовала ЕЕ.

— Мех и перья, чешуя и кожа, разные снаружи, одни и те же внутри. Странное тело, но одной души, через всех существ его целым сделала ты. — шептала я, не имея возможности остановиться.

Слова шли изнутри, рождаемые не мной, появляющиеся в самом сердце.

— Ты убьешь нас всех! — кричала ведьма, чьи волосы разметались по лицу от ветра, поднимающегося вокруг меня. Она закрывала свои глаза, прикрывая их руками, чтобы не ослепнуть и старалась устоять на ногах, отбиваясь от ледяных, как тот свет, потоков ветра. — Сумасшедшая, больная ведьма!

— Воздух движет нами, Огонь трансформирует нас, Вода формирует нас, Земля исцеляет нас. И гармония Колеса идет по кругу, гармония колеса идет по кругу! — шептала я, подняв руку и направив ее туда, где еще недавно был витраж, защищенный всеми силами, которые только можно было себе представить.

Он рухнул в одночасье, рассыпавшись у наших ног, как горстка песка.

— Что ты делаешь? — прошептал подоспевший ко мне Игнат, на лице которого еще была кровь, но двигался он уверенно и без травм, словно и не был при смерти, едва не уничтоженный посланниками конца света.

— Я не знаю, — прошептала я сквозь слезы, навернувшиеся на глаза. — я не знаю, Игнат, это все…

Меня выгнуло вперед так резко, словно что-то ломало ребра изнутри. Адская, не человеческая боль пронзала, и я не понимала, откуда она, как ее остановить.

Все превратилось в бессознательный бред, сплетаясь воедино. Я уже не понимала, где верх и низ, что хорошо и плохо, против кого мы сражаемся и откуда взялась эта пыль. Я не понимала, этот свет уничтожает или лечит. Вокруг словно была одна лишь боль.

— Какого черта?! — закричал напарник и, ухватит меня за запасться, попытался опустить к себе, мешая воспарить над полом.

— Не поминай его имя сейчас! — воскликнула ведьма, отдирая пальцы Игната, замершие на моем запястье стальной хваткой. — Ради Гекаты не поминай! Отпусти, слышишь, отпусти! Ее хочет забрать Богиня!