Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Вместе с королем в поход отправились его сыновья Филипп (1245—1285), Жан Тристан (1250—1270) и Пьер (1251—1284), его зять Тибо II Наваррский (1238—1270), герцог Жан I Бретонский (1237—1286), графы Робер II д’Артуа (1250—1302), племянник короля Гюго XII де Лузиньян (1250—1270), Ги де СенПоль (1248—1289), Жан II де Суассон (1235—1272) и многие другие аристократы. Карлу пришлось сворачивать свои приготовления к войне с Константинополем, присоединившись к остальным крестоносцам.

Следует сказать, что к тому времени идеология Крестовых походов насытилась новым и конкретным содержанием, получила обоснование на многочисленных цитатах из Священного Писания и приноровилась к веяниям времени. Одним из виднейших идеологов, систематизировавших разрозненные, мозаичные взгляды, был Генеральный магистр ордена доминиканцев Гумберт Романский (1254—1277), человек обширных познаний и истинный христианин. Его взгляды были, без сомнения, известны и Людовику IX, и многим современникам и существенно повлияли на их сознание. Кратко остановимся на его известном труде, в котором магистр изложил свои взгляды о Крестовом походе.

Существует, писал он, три вида помощи Богу со стороны человека. Первый вид – телесная помощь, когда ктото лично выступит в поход против неверных. Второй – материальная помощь пилигримам. Третья – молитвенная помощь им. И хотя второй и третий виды, без сомнения, хороши, но наилучший все же первый вид. Почему? Да потому, что христианин держит свое тело как феод от Бога, поскольку Создатель сотворил нас и дал нам наше тело. И подобно рыцарю, обязанному выступать по велению своего господина, так и всякий христианин по мере необходимости должен выставлять свое тело за Бога. Таким образом, имея Ангелов своими союзниками, каждый обязан оставить всякий страх и опасения и проявлять усердие в борьбе с врагами веры. А если кто и умрет, то Всевышний знает, что тот погиб ради истины веры, спасения отечества и защиты христиан, а поэтому дарует мученику небесную награду.

В знак того, что человек находится на пути в Рай, каждый крестоносец вправе нанести изображение Креста на правое плечо, уподобляясь агнцам, находящимся справа от Христа на Страшном Судилище. Зная, какой труд придется принять пилигримам, Римская церковь дарует им многие милости, из которых важнейшими считались следующие: полная индульгенция от всех грехов, посредством чего они избавляются не только от ада, но и «чистилища»; освобождение от наказаний, налагаемых при епитимии; замена всех обетов, кроме обета целомудрия и монашества; освобождение от церковных отлучений; защита собственности со стороны Римского папы; облегчение финансовых повинностей; и, наконец, снятие некоторых ограничений по распоряжению собственностью для клириков, идущих в поход[417].

Разумеется, для религиозного сознания тех седых веков, когда человек рождался и умирал с мыслями о грядущем Страшном Судилище Христовом и надеждами на спасение, когда главным мотивом его жизни было отторжение от греха, это выглядело весьма внушительно и заманчиво. Конечно, мы говорим об идеале, но этот идеал был в той или иной степени свойственен практически каждому из современников тех далеких событий. И он излагался пилигримам ясно, просто и наглядно. «Ведь многочисленные христиане, которые никогда не совершали долгих и трудных покаянных упражнений, путем принятия Креста против сарацин уже спаслись и ежедневно спасаются просто и быстро. Поэтому теперь поистине можно сказать Апостольские слова: «вот теперь не годы, не долгое время, но день спасения (2 Кор. 6: 2), поскольку люди теперь спасаются за считаные дни»[418].