Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере
- Автор: Фёльдеш Петер
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Издательство политической литературы
- Переводчик: Нина Марковна Подземская
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере». Краткое содержание книги:
Поняв наконец, что с ним не шутят, Реваи перестал смеяться и, озабоченно теребя свои густые волосы, начал просматривать заявления.
— Не сердитесь, Старик, но это неразумный шаг. Если такой материал попадет в руки Прессера, буржуазная печать поднимет шум, что в австрийской коммунистической партии полно преступных элементов, и в качестве доказательства использует заявления горбунов.
— Сейчас моя задача — показать их Компрессору, — вздохнул Ландлер, — но не оставлять у него.
Озабоченный, он направился к двери, но тут же вернулся.
— Посмотрите, дружок, как я пойду, последите за моей походкой. Я попытаюсь подражать одному человеку. Попробуйте отгадать кому. — Вдруг он понял, что Реваи и это может принять за шутку; шепотом он объяснил ему, в чем дело. — А если и на нашем съезде был тот человек? — упавшим голосом прибавил он. — Тогда он знает всех членов ЦК на родине! Ужасно!
Реваи отпрянул назад, взволнованно вскочил с места.
— Нет, Старик! Не трудитесь напрасно, с вашей фигурой у вас ничего не получится. Погодите! Давайте переберем всех активистов из Венгрии. Или знаете что? Надо спросить Херишта, он лучше их знает.
Херишт — это был псевдоним Пандора Секера, одного из руководителей Коммунистического союза молодежи в Венгрии. Херишт-Секер тесно сотрудничал со многими коммунистами и участвовал в подготовке съезда. Недавно решили послать его учиться в русскую коммунистическую академию, и он перед отъездом в Москву на несколько недель поехал на родину, чтобы устроить свои дела и попрощаться с родными.
— Херишт уже вернулся в Вену?
— Вчера ночью приехал, чтобы получить визу в советском консульстве. Не его ли ищут сыщики? — Реваи сунул гранки в портфель. — Пойду в консульство, найду его и предупрежу.
— И пошлите ко мне. В полдень я читаю лекции на семинаре. — Он направился к двери следом за Реваи, который убежал, не простившись.
«Не попал бы Херишт в руки хортистов, — размышлял Ландлер. — Они, наверно, состряпали на него какое-нибудь дело, а теперь помогают австрийской полиции схватить его. Может, Херишт еще успеет спастись», — подбадривал он себя. Тогда напрасно отправил он час назад телеграмму будапештскому адвокату Макаи: «Вас ждет больной. Альт».
Но лучше перестраховаться, поднять ложную тревогу; ничего страшного, если Макаи зря потратит деньги на дорогу. В тысячу раз хуже, если телеграмма послана не напрасно.
23
Среди прочих тревог еще одна: постучав в дверь с табличкой «Господин Р. Прессер», не навлечет ли он неприятности на австрийских товарищей, пришедших на помощь венгерским коммунистам, удастся ли задуманный маневр? В приемной цербер Прессера, хмурый дюжий белобрысый полицейский, узнав его, указал на стул. Ландлер только успел отдышаться, как открылась дверь и его пригласил к себе Прессер, на этот раз в штатском костюме.
— Grtiss Gott, Herr Landler![35] Принесли необходимые бумаги?
Ландлер передал ему конверт, и начальник политической полиции, блестя оправой очков, принялся просматривать его содержимое.
— Все в порядке, герр Прессер?
— Я верю, конечно, что они горбуны, — на лице Прессера заиграла улыбка. — Но не поручился бы за то, что они коммунисты.
— Минутку. — Он взял из рук Прессера конверт и заглянул в некоторые заявления. — Тут нет банкиров, крезов и даже просто состоятельных людей. Следовательно, у всех у них были поводы для недовольства жизнью, и любой готов был бросить камень в полицейского. Разве нам не следовало доказать, что нет серьезных оснований именно нашего товарища подозревать в нарушении общественного порядка?
Отобрав у Ландлера конверт, Прессер положил его на письменный стол между атласом и чернильницей и поставил на него пресс-папье в форме гранаты.
— Герр Ландлер, я не собираюсь затевать с вами юридический спор. Насколько мне известно, вы прекрасный юрист. По-моему, в качестве адвоката вы могли бы преуспевать где угодно. — Он бросил взгляд на поношенный пиджак Ландлера, не сходившийся на животе. — Одному богу известно, почему вы избрали такой образ жизни и вам приходится терпеть нужду. Простите меня за вмешательство в ваши личные дела. Я только хотел объяснить вам, почему я не рассматриваю детально юридическую сторону данного вопроса. Но у него есть и моральная сторона. Совесть не позволяет мне оставить безнаказанным студента, который, как я убежден, виновен. Поймите, одно дело, могу ли я доказать его вину, и другое, что данные заявления избавят меня от необходимости применять против вас коллективные меры и отправлять в тюрьму этого юношу. Вы, наверно, так все устроили, что я не смогу причинить неприятности ни одному из ваших австрийских единомышленников. Поэтому мне остается одно: я не продлю студенту разрешение на жительство в Австрии.
35
Здравствуйте, господин Ландлер! (нем.)