Альфа и Омега [СИ]

— Обними меня, Йон, — вдруг попросила я, ощутив, что больше не могу терпеть эту невыносимую потребность в его близости и тепле. Мне нужно было почувствовать себя схваченной, сжатой, сосредоточенной в пространстве крепким кольцом его рук. Остальное могло подождать своей очереди — все наши проблемы, бесконечные происшествия и досадные нелепые случайности. Сейчас он был мне нужен, и это все, что имело значение.

— Ты ведь больше не будешь… делать глупостей? — с подозрением прищурился он.

— Нет, обещаю, — мотнула головой я. — И… тебе же уже не больно, да?

— Как под хорошей дозой новокаина, — с неохотой признал он, вытягиваясь на матрасе рядом со мной. Некоторое время альфа сомневался, словно опасаясь потревожить меня или причинить неудобства, но в конце концов все же осторожно обнял меня, одну руку перекинув мне через грудь, другую просунув под голову. Перекатившись набок, я прижалась к нему всем телом, наполняя себя его запахом. Лежа вот так, я вдруг осознала, что слышу, как бьется его сердце — быстро и ритмично, словно пытаясь пробить грудную клетку насквозь. И это было неожиданно интимное и яркое ощущение. Как часто мы вообще слышим сердцебиение тех, кто нас окружает? Как часто позволяем себе полностью раствориться в этом звуке, проникнуться мыслью о том, что этот моторчик в чужой груди прямо сейчас делает его живым, наполняет его вены горячей, переполненной эмоциями кровью? Как часто то, что для другого обыденность и повседневность, которую он даже не замечает, вдруг становится для нас небывалым по своей силе откровением?

— Как думаешь, то, что говорил отец Евгений, это правда? Про то, что мы рождаемся именно для того, чтобы встретить и полюбить друг друга? — Не знаю, почему я об этом сейчас вспомнила, но мне вдруг показалось жизненно важным услышать, что Йон думает по этому поводу.

Он не отвечал так долго, что я решила, что альфа либо заснул, либо просто решил меня проигнорировать, но потом он все-таки заговорил, и его голос звучал хрипловато и в нем сквозило что-то, чего я там прежде не слышала. Что-то похожее на… нежность?

— Так и знал, что если ты и запомнишь что-то из его бреда, то это явно будет какая-то ерунда про любовь всей жизни.

— Не притворяйся, что знаешь меня, — попыталась возмутиться я, но на самом деле мне было слишком тепло и хорошо рядом с ним, чтобы возмущение выглядело бы хоть сколько-нибудь не наигранным.

— Ты старше меня на сколько? Лет семь? А порой ведешь себя как подросток, — заметил он, развернувшись ко мне лицом. В предрассветном полумраке, окутывающем комнату, я толком не видела его глаз, но отчего-то легко могла представить себе выражение его лица в тот момент.

— Но меня правда тогда это заинтересовало, — заметила я. — Я никогда не думала об этом в таком ключе. Что альфы и омеги… уравновешивают и дополняют друг друга. Что в настоящем гармоничном союзе вы перестаете быть властными мудаками, а мы перестаем безропотно вам подчиняться и ненавидеть себя за удовольствие, которое от этого получаем. Ваша неукротимая страсть насыщает нашу жажду любви и признания, а мы в свою очередь смягчаем ваши острые углы. Я… привыкла смотреть на отношения альф и омег как на бесконечное самоутверждение за счет друг друга. Кто первый покорится и что одержит верх — сила или слабость, агрессия или хитрость.