Звезды немого кино. Ханжонков и другие
- Автор: Кушниров Марк Аронович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 978-5-235-04428-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Звезды немого кино. Ханжонков и другие». Краткое содержание книги:
В Германии он продолжал сниматься, но не смог ужиться с победившим звуковым кино: по-французски он говорил с сильным акцентом, а английского и немецкого не знал вовсе. Он снялся только в пяти звуковых фильмах, из которых удачным оказался лишь один — «Сержант Икс» (1932). Расставшись с третьей женой — французской актрисой русского происхождения, — он одиноко жил в пригороде Парижа, где и умер от чахотки в январе 1939 года.
НЕВЕЛИКИЙ ПЕРЕЛОМ
Перелом в истории русского кино случился почти одновременно с великим социальным переломом — в начале 1918 года, когда лучшие силы этого самого кино во главе с Ханжонковым волею случая оказались в Крыму.
В конце января оттуда пришли первые известия о завершении фильма-шедевра «Отец Сергий», где соединились талант Льва Толстого, мастерство режиссёра Протазанова, а заодно усилия артистов во главе с Мозжухиным. Даже на фоне революции и фактического распада страны восторженные зрители с нетерпением ждали этого фильма — и, дождавшись, разразились бурей похвал. Однако съёмочной группе от этого было мало толка: у неё не было ни денег, ни плёнки, а покинуть Крым она не могла, поскольку сообщение с центром страны было прервано.
«В самом начале января, — пишет Ханжонков, — стали распространяться слухи о приближении Красной армии к нашему полуострову, а в половине января эти слухи подтвердились... После прихода красных у нас была возможность спокойно работать». Конечно, это писалось с расчётом на советских читателей (и цензоров) — с установлением советской власти у киношников не появилось ни плёнки, ни денег. К тому же очень скоро, после заключения Брестского мира, Крым заняли немцы.
Тем временем 17 февраля в московском кинотеатре Ханжонкова на Триумфальной площади состоялось собрание киноработников по вопросу организации творческого союза. Присутствовало 302 человека, в том числе кинорежиссёры Чайковский, Протазанов, Перестиани, Висковский, Сабинский, Уральский, Анчаров и др. (Дранкова не было). Была масса артистов, все операторы, рабочие, служащие ателье. Проголосовали почти единогласно: «Признаем необходимость в настоящее время объединиться против действий пяти человек, действующих от имени нас», и т. д. Эти пять человек были: Гардин, Шнейдер, Ильин, Гольдберг и Ахромович.
Не особенно веря в возможности нового союза, а заодно и в прочность большевистской власти, многие актёры и режиссёры стремились прочь из голодных и холодных столиц (в марте 1918-го прежняя столица, Петроград, уступила этот статус Москве). А в январе киногазета «Зритель» сообщила, что Вера Холодная вместе с Руничем собираются в Берлин — на гастроли. Из этого, впрочем, ничего не вышло, и в феврале актриса с верным Руничем и другими «ханжонковцами» уехала сниматься в Одессу — как потом оказалось, навстречу смерти...
Тем временем кино в России продолжали снимать — но кино это было, сообразно времени и вкуса публики, то мрачным, то разухабисто-жутким. Один из рецензентов апрельской «Кино-газеты» (№ 3) остроумно пишет: «Если бы не было сегодня дьявола, он был бы готов к воскресению именно сейчас и именно в кинематографе. Вот уж подлинное царство сатаны: у Гардина “Ток ядовитой любви”, у Харитонова “Потомок дьявола”, у Ермольева “Сатана ликующий”, у Биофильма “Скерцо дьявола”, у Козловского и Юрьева “Сын страны, где царство мрака”, в Нептуне выйдет “Дети Сатаны” (по Пшибышевскому), Ханжонков обещает “Печаль Сатаны” и т.д.».
А вот письмо в редакцию той же «Кино-газеты»: «Прошу довести до сведения всех пожелавших вступить в мою студию кинематографии»... ввиду исключительно тяжёлого положения в связи с переживаемым нами моментом... начало занятий временно откладывается... П. И. Чардынин».
Жизнь в Москве становилась всё более опасной, ходили слухи один страшнее другого. «Безобразничали» не только простые бандиты, но и идейные анархисты, пока в конце марта их не разоружили — с пальбой и взрывами прямо в центре города. В эти дни кинематограф остался почти без публики, на сеансы рисковало приходить не более трёх-пяти человек. Но очень скоро залы опять наполнились — советская власть укрепилась, и в город хлынули её сторонники: красноармейцы, матросы, вселившиеся в «уплотнённые» квартиры рабочие... Все они охотно посещали «иллюзионы», где теперь яблоку было негде упасть.
Газеты со вкусом описывали эту картину: «Дикие очереди у касс, давки и драки у входа в зал... Заплёванный пол с неизбежной шелухой от семечек и окурками... Всё это заметно отталкивает от кино т. н. чистую публику... Та разношёрстная толпа, которая сейчас является ценителем киноискусства, требует простых и несложных сюжетов... Идеал: детективные драмы. Да, конечно, в некотором роде это есть упрощение. Есть отступление. Но надо, тем не менее, бросать в толпу идею нравственности и бодрости духа...»