Звезды немого кино. Ханжонков и другие

А теперь самая знаменитая знаменитость — Иван Мозжухин. О нём я уже много сказал. Родился он в 1889 году в пензенском селе Кондола, где его отец и дед, в прошлом крепостные, служили управляющими у местного помещика. Семья была хотя и крестьянская, но образованная, тянущаяся к культуре. Все любили музыку, театр, а юный Иван, поступив по настоянию отца на юридический факультет Московского университета, при первой возможности сбежал оттуда в театр. Правда, не в московский — по какой-то причине заключил контракт в маленьком уездном городе Черкассы. Оттуда он попадает в далёкий Омск. Служит там, ищет связи в столицах и, по счастливому случаю, получает приглашение в Москву — сначала в театр Корфа, затем в марджановский Свободный театр и, наконец, в 1906 году — в труппу Введенского Народного дома.

И тут случается нежданное. Как раз в этом сезоне, в 1908—1909 годах, почти впервые фирма Ханжонкова приступает к съёмкам картин из русской жизни. Съёмки производятся как раз в театре Народного дома. Сначала Мозжухин выступал только в «толпе». Но однажды Гончаров (мы уже с ним знакомы) предложил ему более существенные роли — серьёзные и эксцентричные. И вот неожиданный поворот: молодой актёр бросает театр ради кино.

Поначалу — роль за ролью — он салонный герой. Одинокий, нервозный, беспокойный, неврастеничный, тревожный, смутный, почти демонический... Затем он переходит под опеку уникального режиссёра Евгения Бауэра. Здесь он, уважая авторитет режиссёра, спокойно и деловито старается снять с себя привычную маску неврастеника и архитрагической личности. Отчасти это удаётся, но след пристрастия остался навсегда.

Бауэр часто повторял слова Оскара Уайльда: «Полюбить самого себя — вот роман, который продлится всю жизнь». Это значило в данном случае: относиться к себе любовно, без нервной изломанности и истерической торопливости. Одним словом, без декадентства. И всё же именно Бауэр снял Мозжухина в одном из самых «декадентских» фильмов того времени — уже упоминавшейся «Жизни в смерти» по сценарию Валерия Брюсова. Там герой убивает жену и бальзамирует её труп, дабы сохранить её нетленную красоту.

В фирме Ханжонкова Мозжухин играл во множестве популярных картин, имевших громадный успех и ставших соблазном для других фирм. Многие из них пытались переманить актёра к себе и делали ему всё более заманчивые предложения. В конце концов Мозжухин, обиженный, что в очередном фильме ему не досталась главная роль (речь шла о фильме «Леон Дрей» по роману бытописателя еврейской жизни Семёна Юшкевича — тогда Бауэр предпочёл Мозжухину Николая Радина), перешёл в киноателье Иосифа Ермольева, где начал работать над фильмом с режиссёром Яковом Протазановым.