Мой наследник

– Хорошая идея, малыш, – тянусь к жене. Обхватив руками лицо, целую в нос, глаза, лоб. – Люблю тебя, – шепчу, отстраняясь насилу. – Я вернусь вечером, Свет. Дела порешаю и к тебе, – заверяю устало.

– А Дамир? – печально вздыхает она.

– Заеду в Мироновку, не переживай. Если врачи разрешат, привезу к тебе.

– Пока лучше не надо, – мотает головой Света. – Я потерплю.

– Хорошо, – снова тянусь с поцелуями и, наконец, оторвавшись от любимой, решительным шагом выхожу из палаты.

Киваю парням из собственной службы безопасности.

– Никого постороннего не впускать. Только по нашим пропускам.

Пацаны стоят наизготовку, всем своим видом показывая, что несут службу. Я пока не знаю, кто и почему на нас напал? Кто выступил заказчиком. А поэтому укрепил оборону и заставил прошерстить всю прислугу в Мироновке. Кто-то ж знал, куда мы сами поперлись на ночь глядя.

По дороге в полицейский участок заворачиваю к олдам. Им, конечно, пока ничего не известно. Но нужно предупредить. Успокоить. Пусть лучше от меня узнают лайт-версию, чем из газет и из телека.

По привычке захожу в старый дом, спрятавшийся под перголами, увитыми виноградом, и сразу же попадаю в крепкие объятия деда. А из кухни со всех ног ко мне несется Агата.

– Слава богу, вы живы! Мы так волновались!

«Стопэ! – отмечаю мысленно. – Откуда пошла инфа? Только двое суток прошло с момента аварии. Я никому ничего не сообщал. Мои юристы уже связались с полицией. Никто не должен был опрашивать родственников. Или дело в другом?»

Перевожу взгляд с деда на бабку. Дамир держится браво. А вот на лице Агаты проскакивает по-детски виноватое выражение.

Последний раз я такое видел, когда она вручила трехлетнему Артурке бутерброд с черной икрой, и у брата началась аллергия. Мать тогда долго убивалась и причитала «ему нельзя!».

– Покормите меня, – прошу, вздыхая. Есть не хочется совершенно. Но это прекрасный способ докопаться до истины. Пока будут хлопотать вокруг меня, глядишь, и проболтаются.

– Конечно-конечно, – лопочет бабушка. – У меня шулюм. Ты же любишь. Еще горячий. Сварила недавно.

Стащив с плеч куртку, лениво прохожу на кухню.

– Рассказывайте, – бросаю, садясь за стол. И как только передо мной бабка ставит тарелку ароматного супа, добавляю нетерпеливо. – Я жду. Колитесь.

Бабка с дедом изумленно переглядываются между собой. Знаю я их зыркалки! Небось, поговорили между собой мысленно.

«Я не говорил».

«Я тоже!»

– Как ты догадался? – тихо спрашивает Дамир. Давит взглядом. Ухожу от ответа, прихлебывая супец. Кабы знать еще, о чем речь?! Но виду не подаю, держу паузу, как в лучших театральных традициях.

Первой не выдерживает бабушка.

– Мы хотели вас помирить со Светой. Вы любите друг друга, но словно на разных языках говорите.

– И? – приподнимаю бровь, все еще не догадываясь, куда клонит моя Агата.

– Языки любви, понимаешь? Кому-то важны объятия, кому-то – подарки, а кому-то – потраченное время. Каждый человек выражает любовь по-своему. Вот ты, Руслан, был готов закидать Свету подарками. Ничего для нее не жалел. И ждал от нее эмоций. Обижался сильно, когда она равнодушно откладывала твои презенты в сторону. А для твоей жены важно время, проведенное вместе, и прикосновения. Вот мы с дедом и подумали…