Мой наследник

– Спокойно, Света, – просит Руслан. В его голосе чувствуются мягкость и твердость одновременно. И безграничная любовь. Стоило поверить в нее в последние минуты жизни.

В ужасе оглядываюсь вокруг. Со всех сторон черная толща воды.

– Слушай меня внимательно, – уверенно убеждает меня Руслан. – Ты же нырять умеешь? Вот и нырнула. Набирай побольше воздуха, и погнали.

– А ты? – шепчу еле слышно. Трясусь вся от страха, но боюсь поддаться панике. Сейчас это самое страшное.

– Нам домой надо. Дамир ждет, – безапелляционным тоном заявляет Руслан. Быстро расстегивает ремень на брюках и, вытащив черный кожаный пояс, связывает наши руки. – Держись за меня. Не вздумай бросить. Ты же классная пловчиха, малыш! Помнишь, как с лодки ныряла? Я, наверное, тогда и влюбился… Ну все, вперед! – решает Руслан и осторожно пересаживает меня к себе на колени. Затем распахивает дверь. И тут же мощный прожектор пронизывает воду до самого дна.

Холодная вода моментально проникает под одежду, сковывает дыхание.

Плыву рядом с мужем, стараясь не отставать. Но от ледяной воды движения становятся более медленными, а мокрая одежда тянет на дно. Стараюсь выплыть, но холод и страх сковывают тело. А ремень, соединивший нас друг с другом, расстегивается и сползает. Пальцы слабеют. И я уже не чувствую руку мужа.

Сначала мне кажется, еще минутка, и я его догоню. Но коченею в воде, а суставы становятся деревянными. От беспомощности и безнадеги закрываю глаза.

Мне ни за что не выплыть!

Все.

Жизнь прошла.

Сердце тянет от безумной боли, но нет сил даже подумать о Дамире. Только черная темнота…

Крепкие руки подхватывают меня.

– Светка! А ну-ка, очнись! – орет Руслан прямо в ухо. Не давая захлебнуться, умело удерживает меня на поверхности воды. Словно крейсер, на всех парах шурует к берегу.

Поднимаю тяжелые веки и сама себе командую «не спать!». Стараюсь грести, помогая Руслану.

– Тихо, малыш, мы спасены! – шепчет муж, становясь на дно. Подняв меня на руки, тащит к берегу.

– Нужно идти, Света, – приказывает суровым тоном. – Иначе замерзнем и сгинем. Давай. Выливаем воду из ботинок, выжимаем одежду, и вперед.

– Я устала, – ною, садясь на какой-то камень. Трясущимися руками разматываю шаль, с которой ручьями стекает вода. Бросаю тряпку рядом и повторяю со вздохом. – Я очень устала. Нужно отдохнуть. Потом пойдем по светлому.

Говорю, а у самой зуб на зуб не попадает.

– Нас найдут, – отрезает Руслан. – Нужно уйти как можно дальше. Тут неподалеку жилье есть. Попросимся на ночлег, – бурчит он, доставая из кармана совершенно бесполезный сотовый.

Потом садится рядом со мной и, сняв кроссовки, стаскивает с ног тонкие шерстяные носки. Затем приходит черед пуловера и джинсов.

– Раздевайся, – командует мне. Безжалостно выжимает мои свитерок и брючки.

– Шерстяные вещи надевай прямо на голое тело, – велит, протягивая мне одежку. – Шерсть влагу не держит. И ты быстрее согреешься. Лифчик и трусы оставим дикой природе, – шутит по привычке.

Содрогаясь от холода, пытаясь надеть брюки. Но с трудом попадаю в штанины. Влажная шерсть, соприкасаясь с кожей, согревает немного. Только руку тянет немного. Наверное, слегка поранилась, когда потеряла сознание.

– А наши преследователи? Ты хоть знаешь, кто это был?

– Пестов, кто же еще, – морщится муж. Но любимую фразочку «твой старый друг» не добавляет в этот раз.

– Погоди, что это? – бросает тихо и при свете луны внимательно осматривает мое предплечье, а там из узкой глубокой раны струится кровь. – Где тебя так угораздило? – рычит, подхватывая мою шаль. Умелыми движениями перевязывает рану и одевает меня как маленькую. – Сиди уже, – бурчит, снова усаживая меня на камень. И вместо моих тонких ажурных гольфов натягивает на мои ноги длинные шерстяные носки.

– Зачем? – спрашиваю еле слышно.

– Я и не в таких передрягах участвовал, – криво усмехается муж. – А тебя нужно согреть. Мне ты нужна…

– На какой срок? – интересуюсь, внезапно вспомнив о брачном контракте. Морщусь, качая больную руку, и внезапно нутром чувствую возмущение мужа.

– Навсегда, – хмыкает он, надевая на меня ботинки.

Естественно, мокрая обувка комфорта не доставляет. Зато носки, доходя до середины икры, теплым облаком окутывают ноги. Приятно.

– Можешь идти? – строго спрашивает меня Руслан, заглядывая в лицо. Затем всовывает босые ступни в ботинки и, взяв меня за руку, слегка прикасается губами к моему виску.

– Держись, любимая. Путь неблизкий.

Жарко шепчет в ухо.

– Руслан, миленький, – рыдая, кидаюсь на шею мужа. – Ты спас меня!