Список обреченных 1 [версия Bookriver]

Двое других почти не принимают участие в процессе, словно советские народные заседатели из учебника и мемуаров дедушек и бабушек. Но все трое судей в мантиях, и никаких присяжных. Ну, какие присяжные? Терроризм!

Зато прокурор дама. Зовут Бондарь Елена Сергеевна. Женщина лет сорока, пытающаяся выглядеть моложе. Поджарая, накрашенная, на высоких каблуках и в не очень-то длинной форменной юбке. При взгляде на нее живо вспоминается известная поговорка о девушке из Луизианы. Ну, здесь не Луизиана, конечно. Урюпинск или Мухосранск, но все равно не вывести.

Процесс начинается с допроса свидетелей. Интересно, чего они свидетели.

Сначала свидетели обвинения.

Речь идет о Грановском и его кафешной агитации. Сначала по видеосвязи с черным экраном выступает некий засекреченный свидетель с якобы измененным голосом. Этот свидетель все подтверждает.

И больше никто. Выступают коллеги Яна по работе: добрый, ответственный, о политике не говорили.

Зачитывают их показания на следствии, оказывается: говорили. Теперь пожимают плечами: «Не помню», «Не знаю». Впрочем, это формальность: в первом варианте ПЗ Грановского членство в Лиге и агитация в кафе есть. Только об убийстве ни слова.

— Ян когда-нибудь интересовался химией? — спрашивает Левиев его коллегу.

— Нет.

— А фармацевтикой?

— Нет.

— Ботаникой?

— Нет.

— Ядами?

Судья снимает вопрос, ибо наводящий.

И так с каждым. Только ответы варьируются от «Нет» до «Не знаю».

Допрос хозяина автосервиса, где работал Дудко, пожалуй, поинтереснее.

Хозяин коренаст, полноват, говорит и двигается, как бывший военный. Зовут Игорь Сергеевич.

— Геннадий Дудко ремонтировал машину Земельченко? — спрашивает Левиев.

— Но помню, но можно по чекам проверить. Они есть у следствия.

— Какого числа?

Свидетель пожимает плечами.

— Не помню.

— Прокурор был постоянным клиентом?

— Ну, как? Машина хорошая «Лексус», ломается редко. Только шины менял.

— Два раза в год?

— Не помню точно.

— А в том раз, что сломалось?

— Не помню. Следователь говорил: тормоза.

— Следователь?

— Да. О тормозах шла речь. Он говорил, что тормоза вышли из строя. А я не помню.

Прокурор зачитал показания на предварительном следствии, там четко про тормоза и число правильное: накануне убийства прокурора.

— Вы тогда помнили число? — спросил Петр Михайлович.

— Я не запоминаю такие вещи.

— А откуда же оно в вашем допросе?

Хозяин мастерской пожал плечами.

— То есть вы его не говорили?

— Я не помню такого. У нас всю документацию изъяли при обыске. Там были чеки.

— Вы пишете в чеках имена клиентов?

— Нет, но там есть названия работ. По ним можно посмотреть.

Да, чеки в деле есть, и там даже мелькает ремонт тормозной системы: за две недели до убийства прокурора и через два дня после. Оплата наличными.

— Игорь Сергеевич, а сколько можно ездить на неисправных тормозах? — поинтересовался Левиев.