Я убил Бессмертного. Том 5

— Я и не собирался… — возмутился было японец, но я покачал головой.

— Ага, как же, знаю. Вы никогда не собираетесь, а потом в вас просыпается научный пыл исследователя и вы забываете про инстинкт самосохранения и вообще про всё на свете. Просто держитесь позади, пока мы не разберёмся, что там к чему, ладно?

— Л-ладно, — не слишком охотно согласился старик.

Вот и отличненько. Тот, кто находился внутри — всего одна фигура, кажется, осторожно двигался вокруг портала, кажется, приглядываясь к нему.

Что ж, пора заходить.

Я сунул монтировку обратно в магический карман (нечего пугать местных обитателей тяжёлыми тупыми предметами с опасными свойствами), хрустнул пальцами — и шагнул внутрь.

Миг перехода — словно золотая вспышка перед глазами. Короткая, буквально на секунду или две, но такая яркая, что я не сразу разглядел, где оказался. Пятна перед глазами крутились, мешая что-либо увидеть, и всё-таки интерьер потихоньку вырисовывался.

Помещение. Небольшое — вернее, было бы небольшим, если бы не его масштабы.

Мир Виссариона. Мир, где средний рост коренного населения — в полтора раза выше, чем на Земле. Об этом красноречиво говорила стоящая рядом фигура, что, наклонив голову, изучающе смотрела на меня.

— Добрый день, — обаятельно улыбнулся я. — Прошу прощения за беспокойство, но вы не могли бы подсказать, где мы оказались?

Вежливость — прежде всего; иногда она помогает наводить мосты и предотвращать опасные недоразумения.

За моей спиной раздался сдавленный вздох — это приземлился профессор в своём костюме химзащиты.

— О, — хмыкнула пожилая женщина, почти ничем не отличающаяся от обычной земной дамы слегка пенсионного возраста, кроме роста в почти три метра. — Ничего страшного, я привыкла.

Она махнула рукой.

— Можете снять с себя эту штуковину. Воздух здесь не токсичен, как видите.

Интересно. Я склонил голову набок.

— Привыкли? И часто здесь такое происходит?

Стеклянные окна размером с пол-стены пропускали массу света; вокруг стояло лето, или, по крайней мере, что-то соответствующее лету. Зелень и тепло как снаружи, так и внутри.

Да, помещение было заполнено зеленью — до краёв. Экзотические пальмы, лианы, травы и цветы всех форм и размеров — такого многообразия не увидишь ни в одном ботаническом музее. Профессор озирался по сторонам, не смеша снимать костюм — видимо, выглядывал в этом гербарии что-либо, похожее на Организм.

— Примерно три-четыре раза в столетие, — старушка пожала плечами, глядя на меня с непередаваемой иронией. — Видите ли, это место — одно из пяти пересечений вселенских осей, и поэтому каждый пятый портал, ведущий в наш мир, открывается именно здесь.

Три-четыре раза в столетие? Ага, всё сходится. Виссарион, помнится, говорил, что он единственный бессмертный из своей расы, но и остальные, по человеческим меркам, те ещё долгожители.