Охотница на змей (СИ)

— Думаю, что как раз там, — ответил Саске, раздумывая, стоит ли рассказывать про описание вида в честь Сакуры. Решив все-таки подождать выхода статьи, он добавил: — И, кстати, с нами едет человек, который, кажется, положил на нее глаз.

— Да? — удивился Итачи. — И кто он?

— Если коротко, то американец японского происхождения, состоялся в науке и, кроме того, успешно ведет отельный бизнес, спонсирует научные фонды и задумал обзавестись семьей. Хочет жениться на японке и подыскивает себе кандидатуру. И, кажется, присматривается к Сакуре, — дал краткую, но исчерпывающую характеристику Саске.

— Волнуешься, что он тебя опередит? — Итачи внимательно на него посмотрел.

— По ней видно, что он ее не интересует в этом плане. Хотя я понимаю, что многих могут привлечь деньги и положение в обществе. Но Сакура не из таких, я это чувствую, — уверенно произнес Саске.

— Хорошо, — кивнул головой Итачи. — Да, волноваться не стоит. Ты чувствуешь с ней связь и уверен, что она на него не клюнет. А если клюнет, то зачем тебе вообще такая девушка? Считай это своего рода проверкой.

— Да. Спасибо за поддержку. — Саске глубоко вдохнул. Уже завтра они двинутся в путь. На эту экспедицию у него были определенно большие планы и не только по научной части.

Комментарий к Глава 28. Незримая связь.

Всем привет!

Следующая глава продолжит повествование от Саске.

Жду комментов)

 

========== Глава 29. Экспедиция от Саске. Часть 1. ==========

 

Саске много путешествовал по миру и при перемещениях переживал немало «впервые»: впервые в другой город, впервые в другую страну, впервые на другой континент, впервые в тропический лес. Предстоящая же экспедиция была ознаменована целым рядом «впервые», а присутствие рядом Сакуры придавало поездке особую окраску, делая каждое впечатление во много раз ярче и насыщеннее.

 

Перелет на соседних креслах через Тихий океан был волнительным и захватывающим: все более откровенные разговоры, совместное любование рассветом с высоты одиннадцати тысяч метров и сон бок о бок под мерный шум двигателя самолета. Пробуждение на плече у Сакуры оказалось не менее впечатляющим, однако вызвало чувство неловкости: Саске предпочитал контролировать все свои действия, а произошедшее случилось без его ведома и являлось преждевременным для нынешней ступени развития их отношений.

 

Оказавшись на перуанской земле в Икитосе, Саске с любопытством озирался по сторонам: окружающая реальность являлась совершенно новой, но вместе с тем некоторые ее элементы он уже видел в тропических странах Юго-Восточной Азии. Быстро снующие по городу крытые трехколесные мотороллеры тук-туки, ветхие дома на «курьих ножках», горбатые коровы зебу — все это было знакомо ему по прошлым экспедициям.

 

Реакция Сакуры на происходящее будоражила и подогревала собственное восприятие: неискушенная путешествиями, она смотрела на все широко открытыми глазами, наполненными восторженным изумлением, будто попала на другую планету. Невооруженным взглядом было видно, сколько в этой девушке искреннего и настоящего. Также Саске радовало то, что после лицезрения каждого нового объекта Сакура посматривала на него, будто желая разделить полученное удивление и удовольствие.

 

Во время длительного шествия лодки-коллективо по Амазонке Саске лежал в своем гамаке и, закрыв глаза, отдыхал после многочисленных перелётов, переваривая впечатления. Через некоторое время Таюя придумала игру: воспроизводить в виде мелодии на флейте ассоциации других игроков с этими местами. Уже не первый раз отметив про себя креативность и талант Таюи, Саске все же решил не высовываться: он устал, и ему было неплохо в уединении за бортиками гамака. То и дело до него доносились реплики окружающих и последующие звуки флейты.

— Зебу! — услышал он вызвавший улыбку голос Сакуры, и вслед за ним прозвучали очередные ноты.

— Эй, Саске! — настойчиво крикнула Таюя после нескольких этапов игры.

— Да? — Он нехотя выглянул из гамака. Что ей понадобилось?

— Ты там не спишь?

— Нет.

— Назови какую-нибудь свою ассоциацию! — потребовала она. Саске вздохнул: опять этот командный тон. Перебьется.

— Всю конкретику уже и так озвучили.

— А ты назови что-нибудь не конкретное, а абстрактное, — продолжала наступление Таюя. В сознании тут же всплыли все эмоции и впечатления, вызванные совместным познанием с Сакурой этой новой для них реальности. Пусть даже не надеется.

— Нет. Это слишком личное, — твердо ответил Саске.

— Ааа… Не хочешь говорить при всех, — протянула Таюя. — А мне потом скажешь? Я воспроизведу, уж поверь. — Он опешил от такой наглости — на кафедре она была явно поскромнее — однако никак не успел это прокомментировать: раздался голос Орочимару, сообщающий о том, что пришла пора перекусить.

 

Сплав продолжался. Лодка сменила курс и плыла уже не по широченной Амазонке, а по значительно более узкому ее притоку. Вокруг сгустились сумерки, и стрелка часов постепенно подошла к двенадцати, сообщая о наступлении двадцать второго дня рождения Саске. Орочимару собрал всех за большим столом, освещенным фонарями, располагающимися под крышей лодки.

 

Саске не любил масштабные празднования, но сейчас обстановка была совершенно особенной: раскинувшиеся по обе стороны джунгли Амазонии, наполняющие окружающее пространство всевозможными голосами местных обитателей, ночь с перевернутым месяцем, плывущая по неизведанной реке лодка-коллективо и, конечно, человек, нахождение которого рядом делало внутреннюю гармонию еще более полной. Представив, что это только начало, и сколько всего еще ждет его впереди, Саске ощутил, будто душа взмыла вверх, наполненная трепетным предвкушением.