Электронная книга - «Взгляд василиска (СИ)». Краткое содержание книги:
— О, Мерлин… Скорее, Амикус, — волнительно пробормотала Алекто, цепляясь за холодные, грязные решётки. — Струпьяр! Струпьяр, ты слышишь?
— Молчи! — шикнул Амикус и наставил палочку на замок. Тишина была куда полезнее. Плевать, что егерь не отвечал. Он точно дышал, что уже хорошо. — Снимай цепи, быстро!
Алекто осознала свою ошибку и начала действовать с холодной головой, не поддаваясь ни волнению, ни панике, и выполнила наказ брата. Они вдвоем освободили несопротивляющегося егеря от оков, не боясь прикасаться к нему, грязному и дурно пахнущему. И не таким станешь после нескольких лет заключения в страшнейших условиях.
— «Повелитель, Струпьяр есть», — доложила Алекто, пока брат принимал бесчувственного коллегу на своё плечо.
— «Хорошо», — после нескольких секунд ответил им по связи Тёмный лорд. — «Как закончите на своём этаже — возвращайтесь обратно. Уходим через то же окно».
— «Да, Повелитель».
У них был ещё один заключённый, через несколько метров по коридору. И чем ближе они подходили к нужной камере, тем громче слышали истерическое завывание и смешки. Розье отупело уставился на них, когда увидел. Не верил собственным глазам. Единственное логическое объяснение — это галлюцинации.
Не совершая ту же ошибку, Алекто открыла замок, вместо того, чтобы что-то говорить. Амикус держал Струпьяра и оглядывался по сторонам, в случае, если на них нападут… и это случилось.
— Сюда! Сюда! Сюда! Освободите нас!
— Скорее! Сюда!
Заключенные осознали, что пришла подмога, и закричали громко, истошно, как единый организм, привлекая ненужное внимание. Дикий ор пришлось немедленно обрывать заклинанием тишины, пока не стало слишком поздно.
— Быть не может… Это мой кошмар, да? Или я сошёл с ума? — Розье вдруг истерично захохотал, распахнув глаза, в которых отразилось безумие.
Стены получали ещё больше подпитки для мук будущих заключённых. Алекто ничего не оставалось, как лишить его сознания, и уже самой взвалить на себя Эвана. Благо, он был тощим, что позволило девушке нести его на себе.
Снова доложив повелителю, они направились на крышу. Но так легко их миссия закончиться не могла. Наступивший слишком неожиданно холод, от которого всё леденело в жилах, заставил Кэрроу затормозить. Существа в чёрном балахоне быстро стали к ним приближаться, перекрывая пути отхода.
— Проклятье!
========== Азкабан часть 2 ==========
Долохов, имея при себе напарника в лице Роули, максимально абстрагировался от видимого и слышимого дерьма. Только спокойствие и трезвый ум поможет им выполнить миссию и не подвести Тёмного лорда. Со своей стороны, с правой, он осматривал камеры каждого заключённого, испытывая отвращение и жалость.
Роули делал всё то же, но был у него огромный минус — он плохо помнил лица тех, кто здесь находился. Не говоря уж о том, что заключённые претерпевали страшные метаморфозы. Каждое грязное, а то и вовсе обезображенное лицо могло принадлежать тому, кто им нужен.
Если бы не схемы расположения каждого заключенного — было бы совсем туго. Долохов четко выучил местоположение двух своих товарищей. Заключительная камера с правой стороны. С левой — десятая от начала, к которой они и приближались.
В грязной робе, сидящий прямо на полу и бездумно смотрящий в исцарапанную разными знаками и словами стену, Барти Крауч-младший не обратил внимание, как и другие, на прибывших гостей. И крики на верхнем этаже. Слишком естественны они для Азкабана. Мыслями он явно находился не здесь. В себя его привёл патронус-волк, безумно знакомый, который пришлось выпустить Долохову в налетевшего на них дементора, совершающего свой стандартный обход по вверенной территории.
— Долохов? Какого дьявола?! — истерически спросил Крауч-младший. Удивительно, как он ещё сохранил в памяти его лицо и способность что-либо узнавать. Тот же патронус. — Роули… и ты?!
— Привет, дружище, — улыбнулся Антонин, открывая верхний ряд желтоватых зубов. — А мы за тобой. Не галлюцинация.
— Дайте мне палочку. Любую. Я разнесу это место к чертям! — Барти наполнился яростью. Лишь желание поквитаться с тюрьмой не давало ему окончательно потерять остатки воли. Что нельзя сказать о разуме. Он давно покинул пределы.
Будь у мужчин лишняя палочка — они всё равно не отдали бы её в руки Барти. Не стали бы так рисковать. Больше толку уйти отсюда тихо, нежели привлечь к себе охрану и толпы дементоров.
Торфин предпочёл отключить Крауча, пока тот совсем не взбесился, а после поднял его заклинанием в воздух.
— Вот же заноза в заднице, — сморщился Антонин, растеряв довольно быстро дружелюбность. Не то место, чтобы держать долго улыбку и быть расслабленным. — Роули, скорее идём к последней камере. Экспекто патронум!
Дементор с негодующим воем улетел подальше, когда патронус-волк оскалился и попытался укусить. Роули молча кивнул и отправился за товарищем, поддерживая заклинанием тело Крауча-младшего.
— Кто у нас в последней камере? — на ходу спросил Долохов, заклеив заклинанием рот особо вопящего мужчины, что буквально подлетел к своей решетке и стал тянуть руки, не то в желании поймать Антонина, не то так прося помощи. — Сука! — на родном языке выругался.
— Эйвери, — мрачно ответил Роули, стараясь вписаться в поворот с плывущим по воздуху Барти и не сломать ему что-нибудь в процессе. Будь тот в состоянии спокойно следовать за ними, без желания ринуться в бой, облегчил бы задачу вдвое, а то и втрое.
Сверху их явно кто-то услышал, потому как Эйвери оказался… вменяем. Он был скован цепями, но сидел на грязном матрасе, обхватив голову. А услышав шаги, отнял руки от головы и поднял взгляд.
— Это правда вы? Антонин… Торфинн?
— Да, идти можешь? — быстро спросил о главном Антонин, освобождая от цепей сразу, как зашёл в камеру.
— Смогу, — ответил заключенный, ощущая невероятное облегчение и крохи радости, которые, казалось, давно его покинули. Проживая бок о бок с существами, что питаются всеми положительными эмоциями, сохранившиеся остатки кажутся чем-то невероятным.
Его разум — отдельная часть. Он не поддавался безумию. Он был измучен, был апатичен, перестав чувствовать себя человеком уже через четыре года заключения, но упорно продолжал сохранять себя как адекватного человека. А сейчас в нём просыпалась жизнь.
— На вопросы, как я понимаю, нет времени. Куда мы направляемся?
— На крышу. Антонин, доложи Повелителю про обоих, — Роули мог бы и сам, чтобы не перекладывать всё на напарника, но лишний раз ронять и без того отбитого Крауча-младшего не хотелось.
— «Мой лорд. Эйвери и Крауч-младший у нас. Этаж зачищен. Мы возвращаемся на крышу».
***
Сивый шёл вперёд, с палочкой наизготовку, как таран. И не чувствовал он ни жалости, ни страха. Его же напарники, слабые, в сравнении с ним, люди, держались позади. Разнохарактерные личности. В одном оборотень чувствовал почти расслабленность, а во втором сильную настороженность.
Трэверс едва ли палочкой не игрался. Неадекватные личности, сидящие в камерах, нисколько его не трогали. Он адаптировался к здешней обстановке и мысленно настроил себя на «Обычное задание от Милорда».
Что не сказать о Мальсибере. Тот подвергся гнетущей атмосфере в силу того, что был не молод. Для тех, кто многое повидал в своей жизни, Азкабан был невыносимым местом, давящим отовсюду. Как волна, накатывало отчаяние. Мысли разбегались. А когда собирались обратно, в них витал только мрак.
— О, Мордред… — не смог сдержать эмоций. Заключенный, у которого отсутствовали конечности, его добил. — Как же они здесь? Да ещё годами…
— Не скули, — Сивый с отвращением взглянул на позади идущего Мальсибера. Будь рядом его «волчата», которые повели бы себя так же, точно бы зарычал. А потом ещё за шкуру потаскал в наказание за то, что расклеиваются, показывают свою слабость и страх.
Первым нашёлся Август Руквуд. Один из самых ценных соратников, из находящихся здесь. Он поставлял Повелителю сведения прямо из Министерства магии, тем самым помогая саботировать принятие некоторых законов для грязнокровок. Он беспомощно взирал на своих спасителей, словно не веря, что видит их на самом деле. Его нога страшно распухла, и вряд ли он мог передвигаться самостоятельно.