Суррогат

Действие девяносто пятое

По факту нападения на дом Семена было возбуждено дело. Как-никак пять трупов.

– Не многовато? – спросил у Семена начальник следственного отдела.

– Да, по мне, если бы больше напало на мою семью – за мной не заржавеет, – ответил Семен.

– А может, они к вам просто в гости пришли, а вы их вот так? – немного кривя губу, нагловато спросил следователь.

– А мы это у них как раз и забыли спросить, – ответил Семен. – Так получилось.

Начальник следственного отдела хотел уж было привлечь Семена к ответственности за превышение необходимой обороны, но, установив личности потерпевших, пришли к выводу, что все пятеро – отъявленные уголовники, к тому же находились в розыске. Хорошо, что рядом был Алексей. С его помощью установили, что действительно произошло нападение с реальной угрозой для жизни всех троих живущих в доме. Дело было прекращено. Семена и Анну отпустили. Анна не выпускала из рук Стэлку.

– Сема, – говорила Анна, – они ведь за ней приходили. Думаю, это разведка. Сам «Хозяин» теперь знает все. Он думает, что Лия здесь. Он не знал, что мы смогли справиться.

– Что за «Хозяин»? – спросил Семен.

– А это ты с Алексеем поговори, он за ним уже давно охотится, – говорила Анна, прижимая к себе Стэлку.

***

А в это самое время Альфред Росс пытался понять суть открытия Остерна. Под рукой не было ни клочка его бумаг, все или сгорело, или было украдено. Только что сухой рассказ Бэрга. Стив Бэрг был там. Хоть изредка, но он мог слышать рассуждения Остерна. Россом управляло желание поиска. Он жаждал истины, правды. Его всегда манили тайны Вселенной. И вот сейчас его творческая натура при деле. «Бумаги, бумаги, – немного раздраженно думал Росс. – Да и ладно! В конце концов, можно и самому подумать. Подумать и начертить. На бумагах Остерна свет клином не сошелся!» И Росс начал серьезную работу, а именно попытку восстановления бумаг Остерна. Нечаев оказался скептиком. Однако всегда старался помочь Россу.

– Росс, а не приготовить ли вам чаю? – звучал его голос. – А то, наверное, у вас, как и у меня, в горле пересохло!

– Да, буду Вам благодарен! А еще более того – чтобы не отвлекали меня! – отвечал Росс.

– Эх, Росс, Росс! Дорогой вы мой! Кто, как не я, никогда не обижается на вас? А все почему? Да потому что очень хорошо вас знаю. Давайте, садитесь за стол. Чай будем пить, – и Нечаев усадил Росса за стол. Росс вздохнул. Подул на горячий чай и отхлебнул. Мысли роились у него в голове. Нечаев что-то говорил ему, но Росс даже не слышал. «Воздействие, – думал он. – Мы оказываем воздействие с целью получения ответной реакции. И она необходима. Система не только создает образ, к которому надо стремиться, но открывает способ, каким образом нужно идти к этому образу, а далее каждый субъект индивидуален. Он может идти как хочет. Копирование прекращается. Так как индивидуальность прежде всего. Зачем копировать образ, это может занять много времени. Да и внешние условия могут не позволить. А вот определить путь к этому образу – вполне! Элементы могут дать нам некую схему, схему того или иного движения. Из схемы рождается алгоритм. А алгоритм рождает систему. Значит, нужно оказать такое воздействие на организм, чтобы оно отвечало истинным законам природы индивидуума. То есть его анатомической структуре вкупе с физиологией и биомеханикой. А вот воздействия могут быть самые разные. Каким-то образом меняются свойства. Другой вопрос – воздействия на неодушевленные предметы. Но если разобраться, то и здесь можно подобрать то, что может оказать такое воздействие. А обладая синергией, оно и камень, и скалу разрушит одним прикосновением. Может, это имел в виду Остерн? Пока сказать трудно». Он не заметил, как чай остыл.