Мокрый не боится дождя

— Вы шутите?

Пал Палыч расцепил пальцы на животе и подался вперёд:

— На полном серьёзе.

Коллега продолжал слушать невидимого собеседника на другом конце провода.

— Послушайте, Пал Палыч! Даже если моя свекровь нарисовала эти… картинки, — Ольга прижала сумку к груди. — Софья Михайловна имеет право на личное мнение.

— Ну и держала бы его при себе! Ёксель-моксель! — повысил голос участковый.

Нет, старый служака не был злым человеком. Он был по-своему мудр. А потому действовал жестковато. Для блага как задержанной Садовой Софьи Михайловны, так и всех остальных Садовых с Каштанового переулка, который уже четверть века был его территорией.

Ольгу же держала на плаву учительская закалка.

— И благодарите Бога, что в нашей службе безопасности не дуболомы сидят! — на этот раз он понизил громкость, придавая словам особую значимость.

Повисла пауза. И Ольга Юрьевна длила и длила её. Из последних сил.

— У старушки мозги набекрень. Но вы-то куда смотрели? — снова возвысил голос милиционер.

— Я могу повидать бабушку?

Никогда прежде невестки Садовые не называли так Софью Михайловну. «Бабушка» было не из их лексикона.

— Не только повидать, но и забрать, — смягчился участковый.

— Насовсем?

Подопригора не удержался от ухмылки.

— Я с вами профилактическую беседу провёл, а дальше… всё зависит от вас.

— Простите, что именно?

— Не выпускай бабку на улицу! — свистящим шёпотом произнёс страж порядка, но Ольгины барабанные перепонки завибрировали, будто он рявкнул басом.