Лекарь-воин, или Одна душа, два тела

Тема предательства была актуальной во все времена и эпохи. Этот один из самых мерзких человеческих пороков живуч и силен, как бы с ним ни боролись, а искореняли его самыми жестокими методами. Не исключение и казачье войско, не гнушаются этим промыслом в Южном королевстве. Столкнулся с указанным подлым явлением я очень скоро и, как у меня повелось, не в результате методичной, планомерной оперативно-розыскной работы, а в результате случая. Хотя, если быть объективным на сто процентов, не совсем случайно.

Запыхавшись, ко мне в который раз прибежал посланец атамана Чуба, передав его приказ прибыть к нему с моим медицинским саквояжем — значит, опять буду кого-то лечить, а что иначе?

Я наскоро собрался, собственно, что мне собирать: ноги в руки, а в руки — саквояж с инструментами. И все. Вот я уже предстал пред ясны очи своего командира. Рана его уже почти не беспокоила. Ходил он, правда, чуть прихрамывая. Но это нормально. Я ежедневно менял повязку, тщательно осматривая и обрабатывая рану. При этом замечал быстрые, направленные на меня взгляды атамана и его окружения. В этих взглядах начало проблескивать что-то вроде уважения. Это тоже хорошо. Кому ж это не понравится.

В этот раз Чуб безмолвно кивнул в сторону лавки, на которой лицом вниз с закрытыми глазами лежал и слегка постанывал человек среднего роста, средней комплекции — если я правильно оценил габариты лежащего человека. Мне сразу стало ясна причина моего вызова в ставку командования — из плеча незнакомца торчало оперение вражеской стрелы, пробившей его тело насквозь под ключицей. Наконечник стрелы с зазубринами выглядывал в передней части туловища.

Все это я заметил еще на расстоянии. Попросив теплой воды и мыла, подготовил руки к осмотру раненого. Наклонившись над телом, стал внимательно изучать рану, вернее ее расположение на теле. Было понятно, что сначала требуется отделить от стрелы ее наконечник. Или оперение. Иначе выдернуть стрелу не получится. Я решил, что рациональнее все-таки отрезать наконечник — мне казалось, что в хвостовой части стрелы намного больше всякой болезнетворной заразы. Отрезав оперение, выдергивая стрелу за ее наконечник, я пропущу через толщу мышц пострадавшего и часть хвостовой части стрелы. При этом, естественно вся имеющаяся там зараза дополнительно вотрется в поверхность раны. Наконечник все равно уже окровавлен и, так сказать, омыт кровью, поэтому выдергивая стрелу за хвост, на раневую поверхность перейдет, как мне казалось, немного меньше болезнетворных бактерий. Хотя, по большому счету, хрен редьки не слаще. Однако я определился с методом извлечения стрелы. Решено.