Лекарь-воин, или Одна душа, два тела

Вот и обоз из Заречья прибыл. Доставили провизию. Мне передали вместительный мешочек с сушеными травами и перевязочным материалом. Не иначе теща озаботилась. Разбирая подарок, наткнулся на небольшой клочок бумаги, развернул. Ровным и красивым почерком, писала мне письмо жена.

«Здравствуй мой любый Василек! С поклоном к тебе твоя жена Людмила. Все у нас хорошо, здоровы. Посылаем тебе травы целебные: чистотел, спорыш, подорожник, чабрец и много сухого лесного мха. Мох хорошо на раны прикладывать, убивает он огневицу. Твоя мама велела тебе кланяться, она и травы тебе передаст. Береги себя, мы ждем тебя. Твоя Людмила».

Прочитал и сердце заныло, так сильно мне захотелось оказаться рядом с любимой женой. Что невозможно, то невозможно. Приятно получить весть от родных людей.

Не утерпел сельский староста Савелий Иванович, оставил Заречье на однорукого казака Онуфрия, а сам отправился на бой с басурманами. Как он говорил казакам, еще сможет передать опыт молодым, сейчас каждая сабля на счету. Помимо хороших новостей, была и неприятная весть, вместе с Савелием Ивановичем прибыл мой смертный друг — Осип. С ним наши дорожки пока не пересекались, но Петр меня проинформировал, что Осип интересовался мной. Может, придавить его тихо в темном углу? Но где этот темный угол найдешь? Кош с каждым днем становится многолюднее. Ладно, буду осторожным, а если полезет в драку, то изломаю, и кости сложу неправильно, чтобы ни ходить, ни пищу потреблять нормально не мог.

А спустя два дня, утром, я не узнал Днепр и Базавлук: все свободное пространство водной глади было усеяно лодками и ладьями. От удивления даже глаза протер. Впечатляющее зрелище, незабываемое.

— Видишь, Василий, какая силища собирается, — толкнул меня легонько в бок Савелий Иванович, — одних чаек сотни две пришло.

— Каких таких чаек? Это слово у меня по мозгам словно взрывом прошлось, земле… глорие… тьфу, короче, мозготрясением, аж волосы дыбом встали. Я как-то позабыл об упоминании чайки в тайном донесении. Надо бы ухо востро держать и потихоньку, очень аккуратно, все любого рода упоминания о чайках держать в поле зрения.

— Сразу видно, что ни разу в походе не был. Это наш казацкий корабль. Он шагов двадцать в длину, шесть в ширину, и в человеческий рост в высоту. Основу чайки делают из вербы или из липы, а потом обшивают борта, досками внахлест из сосны, реже делают тяжелые чайки из дуба. Но дубовые не очень удобные в использовании на Днепре, а в море им цены нет. Снаружи к бортам крепится сухой камыш, связанный особым способом лыком или пеньковыми веревками. Толстые снопы камыша, не дают чайке перевернуться и потопнуть, если в нее попадут басурмане из пушки. Плывем обычно на веслах, которых на чайке пятнадцать пар, меняемся часто, если надо. В чайку помещается полусотня казаков с оружием и припасом. Для помощи гребцам есть мачта с прямым парусом, но ее ставят только в дальнем походе, и при попутном ветре. На носу и на корме чайки ставят по одной «ладошке» больше там ничего не разместишь.