Алая тигрица [litres][Red Tigress]

Она никак не могла попасть внутрь, когда охранники наблюдали за ней средь бела дня, поэтому она устроилась на соседней веранде, выходящей прямо во двор, наблюдала и ждала.

День прошел незаметно; хотя придворные и другие члены Блу Форта часто проходили мимо штаба флота, никто не приближался ко двору. Солнце ползло по небу, падая в море, ветер усилился, неся с собой отдаленный запах дождя.

Колокола пробили шесть часов вечера, и Линн только поднялась на ноги, готовая отправиться в Ливрен Сколарен, чтобы встретиться с Аной, когда что-то вдруг привлекло ее внимание.

Издалека, пробиваясь сквозь другие звуки ночи, донесся стук каблуков по камню. У Линн волосы встали дыбом. Ее мышцы напряглись, когда она выглянула наружу.

Из-под крон деревьев появилась знакомая фигура. Линн узнала бы эту неустойчивую походку где угодно.

Сорша была одета в свою обычную ливрею Морского Двора, но даже в полутьме Линн могла видеть, что в ее позе было что-то другое. Она пробиралась по каменным дорожкам дворов с проворством, которое Линн видела только в Годхаллеме.

И она направлялась прямо во внутренний двор, обнесенный стеной.

Охранники отдали ей честь, когда она приблизилась. Сорша подняла руку и рявкнула им несколько приказов на брегонском. Они повиновались ее команде, распахнули двери во двор и с поклоном пропустили ее внутрь.

Линн наблюдала, как Сорша остановилась перед вторым рядом железнорудных дверей, доставая что-то из-за пояса. Ключи, судя по их звону. Серией сложных щелчков она отперла двери и распахнула их. Она вошла внутрь и исчезла, двери захлопнулись.

Линн колебалась. Уже давно стемнело, и Ана, должно быть, ждала ее. Еще два звонка, и она была бы уже на своих переговорах.

Двери широко распахнулись, маня ее. Линн не потребовалось бы и двух звонков, чтобы быстро заглянуть внутрь.

Она встала с того места, где присела, пытаясь оценить ситуацию. Стены и охрана могли бы защитить от остальных, но для нее они не были проблемой.

Она попятилась к концу веранды и побежала, призывая на помощь свою силу родства. Ударом ноги она оттолкнулась от края, ветер у ее ног превратился во внезапный шторм, толкая ее вперед.

Она приземлилась на зубчатую стену бесшумно, как кошка, и ветер стих. Внизу доносились голоса королевских гвардейцев, вероятно, комментировавших погоду. Для них она была всего лишь тенью в ночи.

Линн спустилась в пустой двор. Через пять шагов она была у железнорудных дверей. Она обхватила пальцами бронзовые молотки, быстро помолилась своим богам и потянула.

Двери открылись с оглушительным скрипом, от которого у нее замерло сердце. Линн быстро подняла порыв ветра, от которого зашелестели ольховые деревья, но как только она это сделала, услышала разговор охранников, скрежет железнорудных дверей снаружи.

Линн сильнее надавила на дверь, так что она с лязгом распахнулась. Ей оставалось надеяться, что охранники подумают, что Сорша неправильно закрыла дверь и что ее распахнуло сильным ветром. С клинками в руках она метнулась внутрь и прижалась к стене, не двигаясь.