Драконов не кормить

С гулким «тум-м» упала на стол челюсть бригадира, а когда он сумел вернуть её на место, то быстренько подсчитал, что запрошенная плата выходит сносной, если учитывать, сколько ещё он потратит на кров и еду честной компании до наступления сезона гроз. Бригадир всё равно попытался торговаться, но Льод мгновенно пресёк это поползновение, заявив, что по ту сторону гор бригаду ждёт работа, о которой они уже уши прожужжали всем вокруг, и что если он, Льод, сейчас задумается, сколько денег работяги нарубят за месяц, оставшийся до открытия перевалов, то ему, Льоду, придётся поднять плату за драконьи перевозки втрое. После чего бригадир потух и быстренько согласился на первоначальное предложение.

На перевозку ушёл весь день: требовалось по одному доставить на ту сторону работяг, их бригадира, поклажу и инструменты, что породило множество заминок и споров: кого везти первым, кого последним, как далеко от перевала высаживать, по каким ориентирам находить это самое место высадки, кто будет виноват, если кто-либо из работяг по дороге свалится. Теперь, когда бесконечные белоснежные горы выросли у эльфов прямо перед лицом, а у подножия гор стояли два молчаливых дракона, всё куда-то подевалось: храбрость работяг, решимость, крохоборство и желание «поскорее покинуть этот замшелый Бадираль, хоть ползком, хоть покатушками». Одно дело – трёп перед камином за кружкой хмельного и совсем другое – когда прямо перед тобой стоят драконы, словно ожившая сказка или воплощённый бред: один дракон – золотой, поблёскивающий, как груда монет, а второй – сероватый, как дым, словно растворяющийся помалу в бесконечной зимней белизне.

Работяги успокаивали себя только постоянным напоминаниями, что Слово, когда-то данное драконами, не позволит тем попросту сбросить эльфов на горные пики. Во время полёта работяги тряслись на драконьих спинах от ужаса и холода, ёрзали, стучали зубами, пытались хвататься за крылья и с зубовным клацаньем вспоминали чьих-то матерей. А один эльф «для отважности» так накидался пивом, что умудрился сидя потерять равновесие, рухнул со спины Гружвэуаурда вниз и навсегда сгинул в снежной пелене.

Илидор мог бы ему сказать, что летать на драконе пьяным – не к добру, но Илидор в это время был на другой стороне горного хребта и отогревал лапы у костра.

Провозившись с работягами и их скарбом целый день, золотой дракон с большим нетерпением предвкушал возвращение в спальный дом, ожидающий там горячий камин, вкусную рыбу и хлеб с отрубями да ещё одну ночь на тёплом чердаке среди уютного запаха пыли и засушенных летом травок…

Но в спальном доме Бадираля их ожидал большой сюрприз. Когда драконы и эльфы вернулись, промёрзшие насквозь, но довольные собой, очень голодные, дышащие клубами пара, пахнущие морозом и придурью, большой сюрприз скатился с лавки у камина и заорал: