Принцесса

— Нет, извините, — Юлька развернулась, чтобы отойти и с размаху врезалась в другого человека. Она ойкнула и подняла глаза — это был Костя. Пьяный мужчина невнятно извинился и ретировался поскорее с глаз начальника.

— А со мной потанцуете? — спросил Мельницкий.

— Я не танцевала уже сто лет, — улыбнулась Юлька кривовато, — свадебный танец не считается.

— Я тоже, — Мельницкий протянул руку и не убирал ее, — давайте вспоминать вместе.

Юлька вложила свою руку ему в ладонь и пододвинулась ближе, позволив мужчине вести.

Лерка вышла из терминала и Юлька ахнула, глядя во все глаза на дочь. Она была такая… другая. Очень похудевшая, и от этого казалась выше ростом, в модном пальто, которого Юлька в ее гардеробе не помнила, с толстым шарфом вокруг шеи и с непокрытой головой в двадцатиградусный мороз. Лерка отстригла свои шикарные локоны, и теперь, с короткой стрижкой смотрелась очень взрослой.

— Мамуля! — Лерка подскочила, обхватила Юльку за шею, и прижалась. От нее пахло какими-то легкими духами, которые удивительно подходили Лерке. — Я ужасно соскучилась! Лютик, привет! Как жизнь молодая?

Илька распахнул объятия и обхватив любимицу, приподнял ее над полом.

— Или мне тебя теперь папой называть? — ехидничала Лерка.

— Здоровая вымахала, — добродушно проворчал Илька, — а какая была дурочка, такая и осталась!

Он выдвинул ручку чемодана и двинулся вместе с толпой из автоматических дверей аэропорта. Лерка повисла на Юлькиной руке и они так и шли, не отрываясь друг от друга.

— Лерочка, — заволновалась Юлька на улице, — а почему без шапки в такой холод?

— Потому что в Питере плюс два, — ответила Лерка.

Илька довез их до дома, высадил и уехал на работу. Лерка бродила по квартире, осматривалась, и вообще, вела себя как гостья. Юлька хлопотала на кухне, потом, заставив стол едой крикнула дочь, чтобы шла обедать. Лерка села на стул, оперлась щекой на руку и смотрела, как Юлька домовничает.

— Ты какая-то странная стала, — задумчиво произнесла она, — совсем другая. Готовить научилась…

— То же самое могу сказать про тебя, — улыбнулась Юлька и поставила перед дочерью тарелку с супом. — Ешь, худоба!

— Ты хоть счастлива с ним? — спросила Лерка позже, развалившись на разложенном диване.

Юлька кивнула.

— Знаешь, мне кажется, ты стала как он. Такая спокойная, медлительная.

— А это плохо?

— Может и не плохо, но мне кажется, что ты это не ты. С Андреем ты была другая, и это было заметно. Ты светилась, когда видела его. А с Лютиком…

— Лер, — Юльке было неприятно слышать такое от дочери, — мне казалось, что ты любишь Лютика…

— Мам, да я люблю его! Очень! Он клевый, и добрый, но, прости, мне кажется, он не для тебя.

— Ну, — Юлька поднялась, желая прекратить неприятный разговор, — время покажет. А теперь давай вставай, поехали, там бабушка уже с ума наверное сходит. И, между прочим, после твоего отъезда она усыновила твоего Фунтика и окончательно его избаловала!