Европа нового времени (XVII—ХVIII века)

29 мая после 17-летней эмиграции Карл II торжественно въехал в Лондон. Встреча «законного монарха» напоминала хорошо отрепетированный спектакль. Очевидец событий Джон Эвелин с восторгом описывал происходившее в тот день: «Улицы украшены цветами, знаменами и гирляндами. Вино бьет из фонтанов. Лорды, знать — в одежде, расшитой золотом и серебром. Громкая музыка. Радостные крики. Толпы народа заполнили улицы. Такого радостного дня нация еще не знала»[65].

Впрочем, радость по поводу Реставрации переживали далеко не все англичане. В парламент поступали сведения о беспорядках в отдельных районах королевства, о «возмутителях и подстрекателях общественного спокойствия», «недоброжелателях», изъявлявших готовность убить короля собственной рукой. Особое беспокойство вызывала армия, в рядах которой было немало сторонников Кромвеля. Лица солдат, выстроившихся для встречи монарха, «были угрюмы и пасмурны, и, дай они волю своим чувствам, торжественное празднество, в котором они нехотя приняли участие, имело бы плачевный и кровавый конец[66].

Недовольство Реставрацией проявляли и сектанты. Местным властям предписывалось принять меры для подавления «возмутительных сборищ» анабаптистов и квакеров. Во время торжественной церемонии восшествия короля на трон два десятка вооруженных «людей пятой монархии» с криками «Никакого короля, кроме Христа» учинили серьезные беспорядки на улицах Лондона.

Что же представлял собой новоиспеченный монарх, которому суждено было править страной в течение 25 лет? По воспоминаниям современников, Карл II был убежден, что трон принадлежит ему на основе божественного права, подданные, якобы полученные им в наследство, должны беспрекословно повиноваться, а королевская власть не имеет иных ограничений, кроме тех, которые сама себе устанавливает. Полагают, что подобные взгляды о неограниченности королевской власти сложились у короля под влиянием известного философа Томаса Гоббса, бывшего в годы эмиграции его учителем.

Следует заметить, что вопреки вышеизложенным отвлеченным представлениям о характере королевской власти Карл II фактически вернулся в Англию на «договорных» началах, а отнюдь не в качестве абсолютного монарха. Так, он вынужден был официально подтвердить ряд важнейших конституционных актов — «Великую хартию вольностей», «Петицию о правах», исключительное право парламента вотировать налоги. За исключением постоянной дворцовой охраны и немногочисленных гарнизонов в Ирландии и Шотландии, у него не было постоянной армии. Не были восстановлены уничтоженные революцией суДы королевской прерогативы, Звездная палата, Высокая комиссии — основные средства подавления политической оппозиции. Наконец, в связи с подтверждением им отмены рыцарских держаний король лишился и прав верховного сюзерена.

Таковы были новые условии функционирования реставрированной монархии. Тем не менее шатании политики Карла II между абсолютистскими притязаниями «наследственного» монарха и фактическим положением «договорного» короля составляли специфическую черту политической истории Англии поздних Стюартов.