Неоновые Боги [ЛП]

— Не приходи ко мне плакаться через неделю или две, когда у них действительно начнут

резаться зубы.

— Не буду.

Один последний взгляд, и она качает головой.

— Лучше позови кого-нибудь из своих людей, чтобы они помогли принести и унести. Ты не

приспособлен для щенков, так что нам нужно будет тебя загрузить.

— Считай, что это сделано. Мы достанем все, что ты сочтешь нужным.

Она уходит, все еще качая головой и бормоча что-то об упрямых мужчинах. Я поворачиваюсь обратно к Аиду и не могу удержаться от широкой ухмылки.

— Ты покупаешь трех собак.

— Мы покупаем трех собак. — Он легко поднимается на ноги, щенок все еще укачивается у него

на руках. — Ты должна была бы уже знать, что я не могу сказать тебе «нет», Персефона. Ты обращаешь на меня свои большие карие глаза, и я словно пластилин в твоих руках.

Я фыркаю. Я ничего не могу с этим поделать. — Ты полон дерьма.

— Следи за языком, — бормочет он, веселье освещает его глаза.

Я расхохоталась. Головокружение, пронизывающее меня, — это чистое, неразбавленное счастье. Чувство, на которое я не имею права, не сейчас, когда все нависло над нашими головами, но почему-то это делает его более ценным. Я хочу цепляться за этот момент, отбросить реальность и позволить нам провести это время без перерыва.

Потому что, что бы он ни говорил, эти собаки на самом деле не мои. Они принадлежат ему, так и должно быть. Я здесь до конца зимы, но это все. Потом я уйду, и они станут маленькой стаей Аида. Дружеское общение, которое он, надеюсь, позволит, даже если будет держать людей вокруг себя на расстоянии.

Мой маленький пузырек счастья мгновенно сдувается. Он заслуживает гораздо большего, чем та рука, которую ему протянула жизнь. Он заслуживает того, чтобы быть счастливым. Он заслуживает того, чтобы его окружали друзья и близкие, которые наполнят его гигантский дом смехом и впечатлениями. Он такой хороший человек, даже если он злодей в том, что касается Олимпа — по крайней мере, той части Олимпа, которая в него верит.

Требуется целых тридцать минут, чтобы достать все, что нам нужно, и чтобы появился человек Аида Харон с двумя парнями, чтобы помочь отвезти все это домой. Только когда я переступаю порог, я понимаю, что до сегодняшнего дня думала об этом месте как о доме. Что это больше похоже на дом, чем когда-либо был высотный пентхаус, принадлежащий моей матери, в присутствии моих сестер или без них.

Вспышка паники пронзает меня насквозь. Неважно, насколько мне нравится проводить время с Аидом, это не может быть домом. Я слишком многим пожертвовала, попросила своих сестер пожертвовать слишком многим, чтобы не доводить дело до конца сейчас. Я должна уйти после того, как мне исполнится двадцать пять, должна забрать свой трастовый фонд и уйти с Олимпа. Если я этого не сделаю… В чем вообще был смысл?

Я бы поменяла одну красивую клетку на другую. И это единственное, чего я не могу допустить.