Хозяйка Скальной гряды

Но юный баронет идеализировал всех женщин, а молодые и хорошо одетые ему казались недостижимыми существами. И конечно, Поля в примелькавшемся платье проигрывала в глазах паренька.

Она погладила его по голове, повернувшись к Вилантию Пашеновичу, примирительно произнесла:

— Время всё расставит по своим местам. Было бы странно, если бы Мишенька реагировал на графиню схоже с вами.

Сундуков засмеялся:

— Как же вы правы! Конечно! Я совсем забыл, каким был в молодости.

Неожиданно в разговор вмешался эльф:

— Та носатая человечка вздорная и глупая. В любой знатной семье такая дочь стала бы позором семьи, но раньше до неё добрались бы враги и через неё навредили бы всему роду.

— Ты! — вскинулся Ярый. — Не лезь со своими суждениями к нам! Вы там живете, как пауки в банке!

— А у вас не так?

— Не так!

Эльф с жалостью посмотрел на Мишеньку, а тот, сжимая кулаки, присматривался, как бы броситься на ушастого, но неожиданно отвернулся и его плечи поникли. Глупо было отстаивать то, чего не было. Он ведь сбежал от беспощадной конкуренции, которая процветала при мужской половине королевского двора. Многие вельможи, а иногда казалось, что все, не заботясь о деле, топили друг друга, а ради чего? Ради собственного комфорта, упрочения позиций, возвышения в глазах женщин.

Полина с грустью посмотрела на своих спутников. Целую неделю они все отлично ладили, на зависть людям генерала, а теперь всем стало неловко в присутствии друг друга. Ушастый так долго молчал и вдруг высказался… уж лучше молчал бы! Не всё можно объяснить словами, а баронет вскоре получит огромную порцию жизненного опыта и тогда сам многое поймет.

— Госпожа Скальная! — расстроившись, Полина не услышала, как подъехал Томаш. — Я должен сопроводить вас до гряды, но Кэрита устала.

— Мы сами доберёмся, не беспокойтесь.

— Я привык выполнять приказы, — вскинулся мужчина, но тут же замолчал и, сжав кулаки, глубоко вздохнул пару раз, видимо, успокаиваясь, и только тогда произнёс: — но поскольку я сейчас не один, то хотел попросить у вас передышки.

Если до этого момента Полина ещё не знала, имеет ли смысл заехать в город на рынок или поторопиться и уже сегодня заночевать на гряде, то сейчас ей стало невыносимо продолжать путешествие в компании генеральской четы.

Она уже прошла разные стадии своего отношения к Томашу: злилась на него из-за того, что он цеплялся к ней; потом презирала, считая его тряпкой; отстранялась; смеялась над ним; но под конец он стал вызывать у неё жалость. Его Кэрита вела себя настолько провоцирующе нагло, что остановить её мог только страх перед наказанием. Может, отец и мог пройтись ремнём по её заду, но муж…

Полина пыталась представить себе, как бы она отреагировала, если бы узнала, что носатую побил муж. Сначала лезло в голову, что княжонка многое заслужила, и она сама бы отходила её розгами, но поступи так же генерал — и Полина сцепилась бы с ним… осудила бы, утопила в презрении как минимум и общество её поддержало бы.