Противостояние империй

Углежог принародно вскрыл «погребальный курган» – так называлась эта техника выжига. Просперо с важным видом осмотрел небольшой уголек, что-то побухтел в бороду и важно кивнул. Углежог, довольный похвалой, – сам Просперо не разругал в хвост и гриву, это дорогого стоит, – начал собирать первый мешок. Позже он натянет сеть на раму и будет выдавать фракции угля по размеру, как того требует мастер, а пока пойдет и мелочевка размером с перепелиное яйцо.

Кузнецы разогнали молотки в толстенные лепешки, раскалили их, присыпали каленым речным песочком и мощными ударами тяжелых ручников, приправленными тайным словом от непровара и пережога, сварили воедино. После сформировали узкий боек в две ладони шириной и пять длиной и приварили железные ручки, которые надежно захлестнутся на деревянной ладони дромонта.

Мастера трудились вчетвером у одной наковальни. У другого мастера все бы пошло наперекосяк. Но недаром у Просперо была образцовая кузница. Не зря он выводил бесконечные таблицы и гонял работников до черного пота, поглядывая на ручной хронометр. Под его строгие выкрики четыре взмокших гнома работали как новый, хорошо смазанный самострел. Раскаленная плюха металла только успевала нырять в горн и возвращаться назад, под град тяжелых ударов, на глазах принимая новые очертания.

Мастер щурил глаза – высоко взобравшееся солнце мешало рассмотреть цвет каления. Наконец пришла пора закалки. Для такой массивной заготовки требовалась масса холодной воды. Просперо решил калить прямо в реке. Раскалить побольше, подождать, пока молот для дромонта поостынет до нужного цвета, прямо над водой и тогда опускать в поток. Но дневной свет мешал уловить нужный цвет стали. Гномам кое-как удалось растянуть тенты шатров над водой, связав несколько палаток воедино, закрепив концы за ветви соседних деревьев.