Глубина [litres][The Deep]

Кроме того, ему нравилась идея отправиться на фронт: лучше умереть на поле боя, чем медленно сходить с ума от горечи и одиночества. Вдруг в грязи балканских полей или на холмах Галлиполи он сумеет возродить свою честь?

За четыре года, минувшие после крушения «Титаника», Марку удалось свести жизнь почти к нулю: двухкомнатная квартирка, дни, которые он проводил за работой клерка в бухгалтерии, ночи, когда он мерил пол шагами или гулял, пока не выбьется из сил и не сможет заснуть. Воскресенье стало днем его покаяния: он ходил по разным кладбищам и сидел перед могилами, заменявшими ему пучину, упокоившую Лиллиан, Кэролайн и Ундину.

Как он дошел до такой жизни – почти отшельник, несчастный и одинокий? Он вспоминает самые счастливые времена: несколько месяцев после рождения Ундины, когда они с Лиллиан жили у Кэролайн. Такая жизнь была, конечно, необычной и неловкой: тогда Марк не мог никому рассказать об этом. Но он отдал бы что угодно, лишь бы снова вернуть те дни.

Он пробирается по кораблю, направляясь обратно к своей жесткой узкой койке. Из-за трости получается медленно, особенно на крутых лестницах. Звук шагов и стук трости кажутся слишком громкими в ночной тиши, и Марк чувствует себя чудовищем из кошмарного сна, преследующим испуганного ребенка. Он заглядывает в палату, ожидая увидеть Энни. Ее нигде нет, и эта мысль до боли знакома. Однажды Марк уже был в точно таком же положении.

Он ее оттолкнул. Увидел в ее глазах замешательство и боль. Он знал, сам не понимая откуда, насколько острым был нож предательства. Как она словно вся сжалась от этого, от его настойчивого требования держаться порознь.

Что ты наделала, Энни?

Могла ли она броситься за борт?

Возьми себя в руки, парень.

Разве она не знает, что он проклят, что любить его – это проклятие? На нем лежит груз ответственности за смерть двух женщин. Удивительно умных и ярких женщин, которых он не заслуживал. Они умерли не после того, как влюбились в него, нет – они умерли после того, как он их сломил, заставил их сердца кровоточить от боли.

Он не возьмет на себя еще один такой груз.

Сна сегодня не будет, это ясно – по крайней мере, без выпивки. Вернувшись к койке, Марк открывает крошечный шкафчик в ногах и достает фляжку. Встряхивает: плещется примерно на четверть. Дежурной сестре, застань она его пьющим, увиденное не понравится, хотя многие мужчины так делают.