Во главе революции. Cверху

Ольга, усмехнувшись, произнесла, заставив своими словами рассмеяться уже Михаила:

– Помню, помню твою фразу Ники, не может остановить безобразие, то возглавь его. Но что ты предлагаешь?

– Ну опереться на людей, которые могут кардинально преобразовать Россию, и для кого это государство не пустой звук. И которые могут предложить совершенно новый путь развития. Благо у них есть партия, есть умные и образованные люди. А это уже сила. Во-вторых, дать крестьянам землю. Тот, кто даст крестьянам сейчас землю, тот получит поддержку раз в десять большую, чем его оппоненты. Но землю надо дать не так, как это предлагает товарищ министра внутренних дел Столыпин. Не в частное владение, с резким обнищанием как минимум половины крестьянских хозяйств и их выдавливанием в город. И с их голодными бунтами. Мы просто не успеем, с нашим перманентным голодом и мировыми кризисами, принять в города эту массу народа. Хотя надо бы. Но нам нужно время. Которое может дать нам передачу земли крестьянам, по их чаяниям. С сохранением государственного землевладения, с передачей его в общинную аренду. Это конечно мёртвым припарки. Крестьянам это не поможет. Но позволит сделать, так что они будут за нас стеной. И не позволят контрреволюции, что нам наиболее опасна, нас скинуть.

– Контрреволюция? – удивилась Ольга, – Чем она опасна?

– А тем, что революция сама по себе не так страшна, как страшно противодействие ей. Как и любое действие, революция вызывает противодействие. Которое и наиболее страшно и наиболее опасно. Как это было во время революции сверху Петра Великого. Когда часть старой аристократии и стрельцы пытались, своими бунтами, не позволить осуществиться преобразованием. Или как та же гражданская война в Японии, случившаяся там после революции действующего там императора. И именно эта контрреволюция и наиболее кровава, и жестока. Служа детонатором кровопролития. И чаще всего на чужие деньги, данные для защиты чужих интересов. У всех на слуху террор устроенный синими[108] во Франции, во время их гражданской войны, с белыми. Но мало кто помнит, что террор там начали белые. И его размеры были не меньше террора синих. Просто потом всех жертв стали ассоциировать непосредственно с синими. Поэтому то и крайне важно минимизировать выступления контрреволюционеров. Но вернёмся к нам. Для нас будет крайне важно сделать ещё несколько вещей. Которые сделают нас нужными этим людям. На которых я предлагаю опереться.