Бешеная кровь

Но в этот момент неизвестный режиссер создал новую сцену. Олег даже не сразу понял, что это. Да, честно говоря, и понимать-то не очень хотел. Но его остановили смотревшие с экрана глаза. Они показались ему непропорционально большими и глядевшими в упор. И еще очень знакомыми. Он замер перед телевизором и с тревожным вниманием стал смотреть на экран, где семь или восемь мальчишеских и девчоночьих тел сплелись в змееподобный клубок, вытворяя немыслимое.

Аленка? Там, среди них, Аленка?

Олег стоял и смотрел, пытаясь в мелькании тел и лиц разглядеть знакомое лицо. Вот вроде… Нет, камера краем мазнула по щеке и переместилась на чей-то круглый зад. Зрелище продолжалось минуты четыре, и за все это время ему не удавалось рассмотреть только одно, одно-единственное лицо. Когда фильм закончился, он схватил пульт и перемотал назад, на то место, где на него посмотрели глаза. Неведомый оператор только один раз позволил себе такой кадр. Выглядывавшие из-за острого мальчишеского плеча глаза с челкой над ними. Специально это сделал или случайно получилось — не понять. Прокрутив это место дважды, Олег нажал на кнопку «стоп-кадр» и несколько минут в упор смотрел, узнавая и сомневаясь. Она? Или нет? Если бы еще часть лица. Хотя бы еще одна щека и нос. Или даже часть носа. Тогда бы он был уверен. А так… Он смотрел, до слез напрягая глаза, но чем дальше, тем меньше был уверен, что это его племянница. А посмотрит чуть-чуть сбоку — она.

Он оторвался от созерцания, когда услышал за дверью знакомые быстрые шаги. Нажал на кнопку «пуск» и подошел к холодильнику, дверцу которого успел открыть одновременно с открыванием Гришаней входной двери.

Сдерживая себя, замедленно-лениво обернулся через плечо.

— Водку будешь? — спросил он, отворачивая горевшее лицо к холодному нутру холодильника.

— Да рано еще вроде. Мишка ругаться будет.

— Наверное, — безразличным голосом ответил Олег, доставая бутылку и прижимая ее к пылающей щеке. В его голове хаотично двигались непродуманные желания и намерения. Он смотрел прямо перед собой, пытаясь прийти хоть к чему-то. К чему-то относительно разумному.

— Ты чего холодильник-то? Закрой, — сзади попросил Гришаня.

Недоумок чертов.

— Ага. — Олег послушно захлопнул дверцу, шагнул к креслу и осторожно опустился в него. Он сейчас старался не делать резких движений. Любое такое движение способно вызвать лавину еще более резких — это он буквально предощущал. И потому старался нести себя так, как хрустальный сосуд. Нежно. Не расплескивая содержимого. Экономя его на будущее. Медленно взял рюмку и ровной расчетливой струйкой наполнил ее до краев. Сосредоточенно поставил бутылку на столик, повернув ее этикеткой к себе, и с полминуты ее рассматривал, как будто там можно было найти что-то новое для себя. Потом поднял рюмку, оценивающе оглядел ее на просвет и медленно выцедил водку, почти с облегчением ощущая во рту ее обжигающий вкус, на какое-то время отогнавший от него страшные картинки, все еще продолжающие мелькать на экране, на который он старался не смотреть.