В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]

Собранные материалы легли в основу решения о ликвидации в октябре 1935 г. Переселенческого управления. Шершевскому было поручено проверить работу аппарата управления «в плане возможных политических преступлений»[686]. Два года спустя материалы «проверки» использовали по назначению. Тенхунен и Корган были арестованы осенью 1937 г. и расстреляны в Медвежьегорске, Аронен попал в последнюю волну арестов летом 1938 г. и был расстрелян в Петрозаводске в сентябре. Все были реабилитированы в 1956–1958 гг.

Реакция финнов на изменения, происходившие в республике после V Пленума обкома и смены руководства, была неоднозначна. Уже осенью 1935 г. в Петрозаводске пошли слухи, что национальная политика меняется, грядут массовые гонения на финнов и из Карелии надо во что бы то ни стало уезжать[687]. Некоторые так и поступили, другие старались скрыться в отдаленных лесопунктах, третьи не верили в происходящее, считая это дурным сном, который скоро кончится. По мере расширения антифинских мероприятий страх в обществе нарастал, среди финских коммунистов всё шире распространялось мнение, что они брошены на произвол судьбы. Многие повторяли слова ветерана финляндской компартии Эйно Рахья о том, что ЦК КПФ палец о палец не ударил для предотвращения разгрома финнов в Карелии[688]. Но были люди, которые пытались противостоять этой политике. Исключенный из партии и изгнанный с работы управляющий трестом «Kirja» Теему Тёрмяля поехал искать правду в Москву. Он побывал в ЦК ВКП(б), ЦК КПФ, в редакции газеты «Правда» и всюду, по его словам, получил заверения, что перегибы в Карелии будут исправлены, гонения на финнов прекратятся, справедливость будет восстановлена[689]. Некоторая передышка в борьбе с финскими буржуазными националистами действительно наступила в конце 1936 – начале 1937 г., но это было затишье перед бурей.