Роботы против фей [сборник litres с оптимизированной обложкой]

Я разжала ладонь, и Динь-Динь, выскользнув из нее, отлетела подальше.

– Это же Нетландия. Но как…

– Не совсем так, знаешь ли. Нетландия – это воображаемая страна детской мечты и ребяческих страхов, – сказала я, отходя в сторону. – А сюда я сбежала, когда умерла моя Лилиан.

С каждым шагом оживали мои горе и кошмары. Влажный бриз нес острый запах антисептика. Сквозь ивовые ветви я видела тени мечущихся врачей, их пальцы заканчивались иглами, с помощью которых они пытались спасти Лилиан.

– Я никогда не могла до конца забыть тебя, – сказала я. – А сколько врачей говорило со мной, сколько таблеток они в меня впихнули! Все напрасно. Когда Лилиан сделала меня матерью, ты вернулась в мои сны. Я была тебе не нужна, но теперь я стала бояться, что ты заберешь ее. Ночь за ночью я просыпалась, чтобы удостовериться, что Лилиан лежит в своей кроватке. Потом, в больнице, я просыпалась, чтобы послушать, дышит ли она. Я и теперь просыпаюсь по ночам, но забыла, зачем.

– Мне не нравится это место! Забери меня отсюда!

– Не хочу.

Здесь я могла забыть. Здесь я могла летать. На этом острове я была Питером Пэном. Ключом и компасом, хозяином и пленником.

– В прошлый раз мне потребовалось много времени, чтобы вернуться.

Я так и не сделала этого. Во всяком случае, если даже и сделала, то не до конца. Мои мысли и воспоминания оказались слишком тяжелыми, и кое-что пришлось оставить. То же, что я взяла с собой, я перемешала как куски мозаики, плохо подходящие друг к другу.

– Все те годы я боялась, что ты заберешь Лилиан. Но, если бы ты это действительно сделала, я могла бы вернуть ее. Вот такую историю я рассказывала сама себе.

– Я разрешу тебе вновь стать Найденной Девочкой. Ты будешь летать, танцевать и играть. Будешь верить и будешь счастлива!

Я остановилась и сказала:

– Я слишком старая.

– Но это не так уж и важно. Все можно изменить.

И тут я поняла, что Динь-Динь больше не сердится. Да, ее ярость скоро вернется, но теперь для ярости в ее маленьком теле не было места. Остался только страх.

– Ты сможешь стать одной из моих деток. А я снова стану тебе мамой.

Была ли я счастлива? Я помню – мне совсем не хотелось покидать ее. Я плакала и кричала той самой ночью, когда Динь-Динь оставила меня.

Но я помнила и тех девочек, которых мы похитили в ту ночь, а также человека, который отчаянно пытался помешать нам.

Когда он нашел меня, горе и ярость все еще оставались с ним, но прибавилось и новое чувство – сострадание. Он отвез меня в больницу, позаботился о том, чтобы за мной ухаживали как следует. Он никак не угрожал мне, не пытался причинить боль. Он просто попросил… Он умолял сказать ему, где он сможет найти своих детей.

А я не могла помочь ему – так же, как не смогла помочь Лилиан.

Помню, как я кричала, когда у Лилиан остановилось дыхание. Теперь, слушая вой ветра, я поняла, что с той самой ночи я ни на минуту не переставала кричать.